Просто помогли друг другу разрядиться, подумаешь.
Она устраивается поудобнее, закидывает на меня ножку.
— Если бы мы встречались и ты помог так разрядиться какой-то другой бабе… — говорит возмущенно, я поглаживаю ее по волосам, тяну «ш-ш-ш», и девушка замолкает. А через несколько минут, проведенных в тишине, — и вовсе спит. Наш самолет только вечером, поэтому я тоже не собираюсь бороться с усталостью. Кстати, если после секса спать хочется только вам, а ваша женщина полна сил и энергии, пересчитайте мысленно ее оргазмы, возможно, сто процентов из них — имитированные.
Тщательно отлюбленная девочка спит, как убитая. Она как минимум румяная, вялая и довольная.
Сон не идет. Мне мало, никак не могу успокоиться. Нужно подумать о чем-то малоприятном. О, у меня же на такие случаи всегда есть недоразвалившийся брак.
Боже, дай мне сил сдержать с Вероникой свое обещание. Не так долго осталось — Ксюша вчера звонила, сказала, что по УЗИ плод созрел, крупный, роды могут начаться чуть ли не на месяц раньше, и врачи не видят к этому препятствий.
Наоборот, советуют сильно не тянуть, учитывая обстоятельства. Я тоже родился раньше почти на месяц с весом в три с половиной килограмма, так что Ксюша полна энтузиазма в ближайшие две недели подарить мне наследника. Две-три недели плюс месяц на развод… Надо терпеть. Вероника рассказывала вчера, как над ней издевался один ушлепок — сын ее папаши, сколько крови выпил в детстве и юности. Жалко ее. И больше мне не хочется использовать Веронику как бы то ни было.
Пусть после нашего романа у нее останутся высокая самооценка и приятные воспоминания.
Мне нравится делать ее счастливой. Мысль приходит внезапно, и выглядит в данной ситуации ожидаемой и закономерной для любого другого человека, но только не для меня. Дежавю тут же закручивает в водоворот. Я не хочу повторения.
Ни за что на свете. Чувство самосохранения кричит немедленно вставать и бежать отсюда. Что же я делаю? Заменяю один эшафот другим?
Голова проясняется, и я осознаю, что произошло на самом деле.
Не по себе от этого. Осторожно перекладываю Веро на подушку, укрываю простыней и, натянув брюки, выхожу покурить на балкон.
Кажется, это первое утро за много лет, которое я начал не с мысли о Ксюше. Сначала они, мысли о ней, просто были. Я прокручивал в голове ее короткие фразы, намеки, вспоминал улыбки, пытаясь отыскать в них надежду. Обдумывал ее проблемы в бизнесе… В общем, лишь бы крутиться около Санниковой.
