Тренер окончательно слетел с катушек, с друзьями пытались донести до парня суть проблемы, но — бесполезно. В итоге нам пришлось объявить бойкоты и закрыть свои абонементы, которыми пользуемся с десяток лет.
Илья обиделся смертельно. Его отец, владелец клуба, позвонил мне через несколько часов после того, как я освободил кабинку, мы встретились, пообщались. Очень хочется верить, что семья поможет Илюхе. Раньше он был хорошим человеком. Ну, пока не заменил завтрак кокаином, а ужин — экстази.
— Скажи честно, зачем ты наврал моему дяде? О том, что уже развелся, — переводит на себя внимание Вероника.
Все-таки хорошо, что я ее взял с собой, не представляю кого-то другого на ее месте, кто бы смог так же легко и приятно отвлекать меня.
— Я не наврал, просто чуть забежал вперед. Просто не называй ему пока мою фамилию, — мы выходим на улицу, оглядываемся.
— Уж точно не собираюсь. Здесь воздух совсем другой, и запахи классные, — оглядывается она.
— Ты про самсу из того ларька? Купить? Шучу. Будешь смеяться, но эта дурацкая награда имеет для меня важное значение.
Может, потому что первая.
— Она откроет новые горизонты?
— Возможно. Я буду… — приобнимаю Веронику за талию и зачем-то сообщаю правду. Шепотом, словно кто-то нас подслушивает. Если честно, я впервые озвучиваю свои планы вслух: — Я буду увольняться. Скоро.
— А как же новый проект? Зачем?!
— Угадай. Потому что продюсер канала — родитель моей без пяти минут бывшей жены. И если меня сейчас отметят на фестивале, появится крошечный шанс получить другую работу.
Вероника, у меня осталось не так много времени, чтобы подготовить солому. Упадем все, но разбиваться насмерть лично я уже не намерен.
Давайте будем реалистами: скорее всего я больше не смогу общаться с отцом Санниковым. Не уверен, будет ли он вставлять мне палки в колеса в дальнейшем, но если да — то мой отец, вероятно, примет мою сторону и тоже уйдет с канала. И раз уж я принял решение перестать тонуть, то нужно искать способы выжить в надвигающийся шторм.
А тут уже одного умения плавать — мало. Плавники придется отращивать, если не жабры.
— Логично, я поняла, Егор. Ты обязательно победишь, я так, глянула мельком сериалы твоих соперников, — она морщит нос и качает головой. — Если ты проиграешь, то в комиссии явно одни кретины сидят! — говорит мне.
— Нет, на самом деле у всех конкурсантов достойные работы, — отвечаю я с улыбкой.
— И хорошо, что достойные, оттого твоя победа будет весомой.
