Но кто — молодец? Я — молодец!
— Красота! — заявил я, глядя на красивые распущенные золотые волосы. Они аж блестели, были гладкими и ровными.
— Думала, помру… — простонала Оля, крутящаяся перед зеркалом в ванной. — Спасибо большое… — мило смущаясь, она поцеловала меня и умчалась из ванной.
Ну и я наконец-то смог попариться в кипяточке. Хорошо…
— Серёж… — дверь открылась, и я нахмурился. Только начал расслабляться… — Тут это… Перекуси…
Внутрь проникла Аня и принесла мне бутерброд с ветчиной, сыром и свежими помидорками.
Вручив его мне, девушка умчалась прочь.
— А неплохо, — закивал я, жуя вкусняшку. Помидоры явно Николь вырастила.
Подкрепившись, добавил в воду алхимических растворов, чтобы восстановить уставшее тело, так что наружу выбрался лишь через полчаса и застал… Как любят говорить простолюдины «шок-контент».
Мои женщины готовят! На кухне голоса, шум, обе блондинки, Блэр и Николь, которая ими всеми командует.
Решив не мешать им, развалился на кровати в одной из трёх комнат.
Судя по нетронутой кровати, там никто не спал.
Состояние тела было мною оценено как «неудовлетворительное». Едва выдам половину мощи. Допинг, как говорится, до добра не доводит.
Ладно. Достав телефон, принялся смотреть новости. И пока что всё на удивление неплохо. Противник ещё не начал полномасштабное нападение. Готовят войска, а наши с помощью питомцев устраивают врагам настоящий ад."
"Наши питомцы прошли через северные Карпаты и ударили по югу Речи Посполитой, а также северу Пятой республики.
Многие питомцы проникли в глубь территорий, уничтожая инфраструктуру, гос. органы и склады боеприпасов. В общем, весело там.
Японцы же высадились на Сахалине и Курилах. Одновременно с этим попытались ударить по Владивостоку и занять руины древнего города «Советская гавань». Он находится на берегу Татарского пролива, что располагается между континентальной Россией и островом Сахалин.
Те земли представляют собою огромные горные массивы и всё ещё находятся во власти чудовищ.
Я даже посмотрел в архивах рода и теперь соболезную японцам.
На Кавказе пока спокойно. Там тяжело воевать. Я бы даже сказал — самоубийственно. По крайней мере людям… А вот питомцам самое то.
— Кушать! — позвали меня, и я уже мчался на кухню, где меня угостили наваристым борщом, пирогом с мясом и салатами.
Так и захотелось расцеловать женщин. Что я, собственно, и сделал. Ну и поел. Киру с Альмой я тоже позвал есть. А то уже жалуются.
