Что-то там нечисто с ее смертью. Но как все это связано? Я умирала от любопытства.
— Не я, а мой брат, — Джак помрачнел и залпом выпил второй кубок. — Которого ты убил.
— В честной схватке, — напомнил Рейден, но собеседник лишь дернул щекой в ответ на замечание. Старая рана еще кровоточила."
"Я тоже потянулась за кубком, освежиться. Что-то становится жарко. Вот уже и об убийстве речь зашла.
— Дикие не ходят в город, — с нажимом повторил Джак. — Мы довольны тем, что имеем. Зачем нам город, если у нас есть леса и поля? Мы здесь счастливы и хотим одного – чтобы нас не трогали.
А до людей и оборотней в городе нам нет дела.
— А как же свежая кровь? Или вы больше в ней не нуждаетесь?
— Не беспокойся. Мы создаем пары с дикими из других резерваций. Скрещиваться с людьми, как это делают цивилизованные оборотни, мы никогда не будем. В городах почти не осталось чистокровных волков, сплошные смески. И, должен заметить, крайне неудачные. Мы же тщательно следим за чистотой крови.
От слов Джака повеяло нацистскими идеями.
Чистота расы и все такое. Но сложно было отрицать: смысл в этом есть. Даже на первый взгляд дикие превосходили городских мощью и статью.
— Как насчет револьвера? У вас есть оружие? — спросил Рейден.
— Мы не опускаемся до оружия, — поморщился Джак. — Если надо убить, у нас есть клыки и когти.
— Звучит идеально, — кивнул Рейден. — Но кто-то подбивает оборотней на конфликт с людьми.
— Это твоя проблема, Рей. Вот и решай ее. И довольно на сегодня умных бесед. Я все сказал. Вы – гости в моей стае, поэтому я не выгоню вас.
Оставайтесь до утра, пируйте с нами, танцуйте у костра, охотьтесь в нашем лесу, но больше со мной на эту тему не заговаривай.
Рейдена не удовлетворил такой расклад. Он не привык легко сдаваться.
— Я оставлю этот разговор и свои подозрения, если ты позволишь проверить границу, — заявил он.
Настал черед Джака мрачнеть.
— В чем дело? — напирал Рейден. — Боишься, что граница покажет нарушения? Ты знаешь, я имею право ее проверять, когда пожелаю. Сейчас тот самый случай.
— Даже если граница покажет нарушения, это ничего не доказывает, — проворчал Джак. — Молодые оборотни вечно плюют на запреты. Тебе ли не знать.
При последних словах он уставился на меня. Я аж подавилась и закашлялась. Что я опять сделала? Или это намек на то, что я без спроса увязалась за опекуном? Надо же какая проницательность.
Рейден тоже покосился в мою сторону, но промолчал.
— Она та, о ком я думаю? — спросил Джак, по-прежнему не сводя с меня взгляда.
