А то попадется кто-нибудь такой же обидчивый, как я, и закончатся твои счастливые деньки.
О каком новом месте она говорит? Уж не о загробной ли жизни? Тогда она еще безумнее, чем я полагала.
Напоследок услышала, как бабка пробормотала:
— Надо бы тебя проучить, да жалко, дурынду. Вот тебе мой крайний подарок, — она коснулась моего лба. — Будешь понимать чужую речь. Ну, а дальше сама.
Следом навалился мрак, а вместе с ним тишина, и противная бабка, наконец, исчезла.
…Пришла в себя посреди улицы. Ночью. Я сидела на мостовой, прислонившись спиной к стене здания.
Меня бил озноб, но я была жива. Похоже, бабка накачала меня наркотиками и вывезла подальше. Неужели из-за мотоцикла? Я это просто так не оставлю. Сейчас встану, найду ближайшее отделение полиции и накатаю на нее заявление. Будет знать, как брать чужое.
А потом я увидела волка. Он стоял шагах в тридцати от меня, скалил клыкастую пасть, глядел пристально, словно примеряясь. К моей шее – прострелила неприятная догадка.
— Х-хорошая собачка, — заикаясь, пробормотала я.
— Не обижай меня, п-пожалуйста.
Волк фыркнул, будто смеясь над моей наивностью.
— Я тебе ничего плохого не сделала, — всхлипнула. — Давай разойдемся по-хорошему.
Заговорить с волком подтолкнул его осмысленный взгляд. Клянусь, он понимал меня, но просто не желал сотрудничать.
Вытянув вперед лапу, волк поскреб каменную мостовую, высекая когтями искры. Я сглотнула слюну. Звук получился неожиданно громким, выдающим страх. Волк оскалился. Он наслаждался моим ужасом.
Только это удерживало его от немедленного нападения. Словно маньяк, он растягивал удовольствие. Но вскоре это ему надоело. Утробно рыкнув, волк сорвался с места.
Я вскинула руки в нелепой попытке защититься. Хотя как это поможет? Гигантская пасть легко перекусит пополам мою талию, не то что руку.
Все это сон. Я сплю. Во всем виноват проклятый чай, будь он неладен. Надо просто напрячься и проснуться. Сейчас, вот сейчас все исчезнет. Еще немного…
Зубы щелкнули и сомкнулись на моем предплечье.
Боль, адская боль в один миг охватила руку, перекинулась на туловище, прострелила до самых пяток, под конец ударив в голову опаляющей вспышкой.
Я завопила во все горло. Хрипло, с надрывом. Не удивлюсь, если в домах полопались стекла. А уж барабанные перепонки волка вовсе должны разорваться в клочья. Только этим могу объяснить его внезапную капитуляцию.
Хищник взвизгнул, как если бы я его ударила. Выпустив мою руку, он попятился, трясся головой.
