Бабке легко сказать «отпусти», но одного слова маловато для полноценной инструкции. Я, конечно, попробую. Где наша не пропадала.
Утром я несколько часов провела, решаясь на поход к Рейдену. По пути к нему мысленно обыгрывала наш диалог. Что скажу я, что ответит он. Но чем ближе подходила к двери кабинета, тем сильнее нервничала. Все слова куда-то разбежались, в голове образовался вакуум, в ушах – шум.
Я так переживала, что забыла постучать, а потом несла какую-то чушь. Спроси меня кто, как разрушился зов, я бы не смогла ответить.
Просто от всей души пожелала, чтобы он исчез."
"При этом в первую очередь думала не о себе, а о Рейдене. Зов принес ему много страданий, чего только стоит история с Веноной. Для оборотня нет ничего важнее свободы. Я так отчаянно, так сильно хотела ему ее дать. Это желание шло из глубины души, я отдалась ему без остатка, а потом мысленно отпустила Рейдена. Натянула и порвала связывающие нас цепи. Клянусь, я даже услышала, как они звякнули, падая к нашим ногам.
Это была победа.
Я уничтожила диаду, но вместо триумфа ощутила опустошение. Так одиноко как в тот момент, мне никогда не было. Хотя тот, кто вырос в детдоме, привычен к одиночеству.
Я растерялась и не придумала ничего лучше, чем сбежать. Пробормотав что-то в свое оправдание, торопливо покинула кабинет и отправилась в сад, проветриться и подумать. Мне действительно надо разобраться в себе, но в одном я оборотню солгала: я точно знаю, с кем хочу быть. С ним. Зов маскировал мои собственные чувства. Едва он исчез, и все сразу встало на свои места.
Мы с Рейденом так много пережили вместе, не раз сражались плечом к плечу, выступали вдвоем против целого мира. Я привыкла всегда и во всем полагаться на оборотня и уже не мыслила себя без него. Даже наши разногласия меняли нас обоих к лучшему. Но я свой ход сделала – убрала зов. Теперь мяч на стороне Рейдена.
За калиткой меня поджидал Айзек. Я совсем забыла, что мы договорились о встрече. Как ему объяснить, что между нами ничего не может быть, что я люблю другого? Я дала ему надежду, а теперь надо ее отнять.
В какую же ловушку я себя загнала!
Я подошла к мужчине и осторожно улыбнулась. Следователь взял мои руки в свои. Мне было хорошо и спокойно рядом с ним, но я не летала, а твердо обеими ногами стояла на земле и осознавала это. Как осознавала улицу вокруг и редких прохожих, что посматривали на нас с интересом.
Прикосновение Айзека вышло несмелым, он как будто спрашивал разрешение, и я покачала головой.
