Его дыхание коснулось моей щеки. Мужчина улыбнулся, желая меня поддержать. Но улыбка вышла печальной. Уперев руки в стену, он ценой невероятных усилий выпрямился, снова загораживая меня собой.
— Они убьют тебя, — всхлипнула я.
— Если мне нужно умереть, чтобы ты жила, пусть так и будет.
Он просто взял и поставил мою жизнь выше своей. Я не знала, о ком он сейчас говорит. Обо мне или об Элис? Но не сомневалась, что слово он сдержит. Все дальнейшие удары пришлись на Рейдена. Я лишь молча наблюдала, как его губы кривятся от боли, и ничего не могла поделать.
Показалось, прошла вечность, полная мук и отчаяния. Но затем откуда-то со стороны площади раздался свист. Сигнал, извещающий о прибытии полисменов. Мир не без добрых людей. Кто-то все-таки вызвал помощь.
Люди тоже услышали свисток. Побросав камни, они кинулись врассыпную. Рейден, почувствовав, что угроза миновала, начал оседать. Последние минуты он стоял исключительно на упрямстве.
Мне было не под силу удержать его, как не старалась, но я хотя бы смягчила падение.
В итоге мужчина не свалился мешком, а медленно опустился на землю. Я села рядом, прямо на мостовую. Придерживая голову мужчины у себя на коленях, ждала прибытия полисменов.
Меня лихорадило, пальцы дрожали от напряжения. Было очень страшно. Так страшно, что сердце вот-вот разорвется. Как выяснилось, бояться за другого можно куда сильнее, чем за себя.
Вскоре полисмены показались из-за поворота и тут же устремились к нам. Им пришлось постараться, чтобы оторваться меня от Рейдена.
Я вырывалась, кричала и заслоняла мужчину своим телом, как перед этим поступил он.
Присмирела, лишь когда подоспевший врач вколол мне что-то. Наверное, успокоительное. Узел в районе солнечного сплетения расслабился и вышел наружу с рыданиями. Я никогда так много не плакала, как в тот день. Даже ребенком. Вместе со слезами меня покинули последние силы, и я обмякла на руках врача.
Глава 25. Царевна-Несмеяна
Суета арестов и спасательной операции прошла мимо меня. Я была в сознании, но как будто отсутствовала.
Все запомнилось урывками: колыхалось море темно-синей формы полисменов, на котором барашками покачивались белые халаты врачей; мне задавали какие-то вопросы, просили кого-то опознать, но я лишь молча кивала в ответ. В конце концов, меня увезли с поля боя.
По-настоящему пришла в себя в больничной палате. Те же выкрашенные зеленой краской стены, побеленный потолок и казенная койка, что у нас. Только вместо приборов магический шар.
