Да уж, вместо мёртвой незаконнорожденной дочери семейство Трайдер получило фактически сразу двух, одна из которых чужачка, время от времени захватывающая сознание их девочки для битья. Ксении (то есть теперь уже Лире) повезло, знание языка и событий до попытки суицида память услужливо подсказала, да только жертвенный характер настоящей Лираны особого оптимизма не внушал. Вместо того, чтобы бороться за себя и собственное будущее, она предпочла сдаться. И только страх попасть после смерти в межмирье и стать вечно скитающейся душой остановил её фактически в последний момент, не дал довести до конца начатое.
Хотя не обошлось и без ошибки в ритуале, из-за которой Лира не просто едва не лишила себя жизни, а и, выдернув из родного тела, призвала на место собственной души душу Ксении. В общем, одна накосячила, а другая теперь страдает. Ксюша понятия не имела, как вернуться обратно, она только-только научилась обращаться с чужим телом и делала первые шаги в освоении магии, которая не слишком-то желала подчиняться чужой душе.
Но неприятнее всего было в те минуты, когда настоящая Лирана вновь завладевала телом. Тогда Ксю вынуждена была наблюдать за тем, как Лира позволяет себя оскорблять и унижать. Сёстры просто-напросто вьют из неё верёвки, что уж говорить об отце. Да даже слуги пытаются ею помыкать. Вон, стража и вовсе ни во что не ставит. Ну что за слабовольное создание?!
А впрочем, всё из-за, как отец неоднократно заявлял, «грязной» крови. Да только по чьей милости она такой стала? По его и стала! Однако люди склонны обвинять в своих ошибках кого угодно, но только не себя, а в особенности тех, кто из-за этих самых ошибок и страдает.
Виноват ли ребёнок в том, что он бастард? Нет, это вина его родителей, в данном случае отца, который умышленно при живой жене решил украсть дар у той, кто был обещан другому. Украл и передал их общей дочери, которую из-за этого самого дара теперь и хочет продать.
С ненавистью глянув на Турина, Ксения готова была застонать от отчаяния, когда её вытеснила душа Лираны, моментально погасившая гнев и склонившаяся перед отцом с видом побитой собаки, вымаливающей у хозяина прощение за то, что посмела дышать не по его указке.
Отвратительно!
– Сейчас прибудет твой жених, – сообщил хозяин замка. – Он приедет немного раньше, хочет увидеть тебя до церемонии.
«А вдруг откажется? – в душе Ксении вспыхнула надежда. – Надо сделать всё, чтобы отказался!»
Воодушевление, видимо, отразившееся в её глазах, очень не понравилось сиеру Трайдеру.
