Что, сиер Джерсис, забыли своё место и решили посягнуть на силу, которая вам не предназначена? Сравняться мощью с драконами... Это слишком попахивает изменой, чтобы я мог проигнорировать данный факт.
– Уверяю вас, вы переоцениваете ситуацию, – поспешил вмешаться Трайдер, потому что Джерсис явно хотел сказать что-то другое, но смолк под влиянием тестя."
"– Очень на это надеюсь. И, быть может, даже закрою глаза на подобную наглость со стороны вашего зятя, если сиер Джерсис немедленно и без единых возражений передаст мне контроль над артефактами невесты, – это был ультиматум, однозначный и бесповоротный.
– Я и так слишком здесь задержался, а у меня вечером встреча с подчинёнными отца, которые теперь перешли под моё начало. Итак?
Жаль, что Ксения не видела лица Борна, когда он с едва сдерживаемой яростью передавал сопернику контролирующие заклинания. Стоило дракону взять шефство над артефактами на себя, как саднящее давление, докучавшее с тех пор, как они вышли из зала, ослабло. Теперь девушка почти не чувствовала ненавистного ошейника, хотя радоваться слишком рано.
Ничто не помешает Каяру указать Лире её место, если она вдруг вздумает ему перечить. Хотя очень хотелось верить, что дракон с ней так не поступит. И всё же...
– Когда вы её вернёте? – обеспокоенно поинтересовался Турин.
– Когда сделаю то, ради чего забираю, – ответствовал Брайтрейн.
Лирана сжала кулаки. Вот «избавитель» и озвучил истинные намерения. А что, разве от него можно было ожидать чего-то другого?
Негромко хлопнула дверь, символизируя, что дракон покинул кабинет, но Лира не спешила прекращать подслушивание.
Пока за ней не пришли, она намеревалась добыть из разговора максимум полезных сведений.
– Вы его слышали, сиер Джерсис, я не могу не подчиниться, – вздохнул отец, кажется, даже искренне.
– Право первой ночи... – почти выплюнул Джерсис. – Этот проклятый обычай уже давно покрылся плесенью, его столько лет никто не применял. Так почему сейчас?! Трайдер, пока они ещё здесь, придумай что-нибудь, ты же её отец! Если действительно отдашь ему дочь, я тебя уничтожу.
– А если не отдам, меня уничтожит он, – справедливо заметил его тесть. – И не просто уничтожит, а сметёт замок с лица земли, вам ли не знать? Мой род обвинят в измене, наместник ясно дал это понять. Бось, у нас нет выхода, её придётся отдать.
– Выход есть всегда, нужно просто пораскинуть мозгами! – рявкнул Борн.
– Ну так пораскиньте, зятёк, пораскиньте, вы же теперь её муж! А мне не с руки, я должен думать о своей семье.
