– Когда он выпустил своих демонов и думал только о себе, только о том, чего хотел сам и что хотел заставить почувствовать Лирану, словно не понимая, что она к этому ещё не готова... я с особой ясностью поняла, как мне с тобой повезло, повелитель Кинарский.
– Ох, ты меня переоцениваешь, – его рука, державшая её ладошку, сжалась сильнее. – Если бы ты только знала, как тяжело мне сдерживаться...
– Знаю, – приложила она пальчики свободной руки к его губам. – Знаю, теперь знаю. Вижу это в твоих глазах. В твоих удивительных глазах, которые заставляют меня забывать доводы рассудка, шепчущего, что мы с тобой не пара и друг другу совершенно не подходим, что мне предназначен кто-то другой.
А может... может, ты всё-таки прав, и не предназначен? Может, я в своём мире так и не завела отношений, потому что... ждала тебя? Господи, я уже ничего не знаю...
Похоже, он затаил дыхание, слушая её откровения, не нарушая их ни словом, ни жестом. Ксю и сама не понимала, что это вдруг на неё нашло и почему она всё это ему говорит.
– Я сегодня так испугалась... за тебя испугалась, – призналась девушка.
– Правда?
– Угу.
– Эх, Ксения-Ксения, и вот как после этих слов мне быть сдержанным?! – он притиснул её к себе, а она и не сопротивлялась вовсе, не хотела сопротивляться. – Я не имею права красть поцелуй у избранницы Каяра и касаться её губ, это было бы нечестно по отношению к ним обоим. Однако вот так, через вуаль, почти без прикосновения... – его губы практически вплотную приблизились к устам Ксюши, и сейчас их разделяла лишь тонкая полоска полупрозрачной ткани.
– Разрешишь мне?
Она разрешила, просто не могла не разрешить. Не тогда, когда он смотрит ей в душу. В его мерцающих оранжевых глазах, где проглядывали багровые сполохи, сосредоточился для неё весь мир. Ксения не протестовала, когда их губы соприкоснулись через тонкую ткань, и сама готова была сорвать с себя этот кусочек материи, мешавший ощутить всю прелесть прикосновения Янара, но зато тепло его объятий не мог у неё забрать никто.
Ксю прильнула к дракону, потому что сама этого хотела, потому что этого очень хотел он, но не настаивал, а просил.
– Кажется, репетиция прошла успешно, – улыбнулся правитель Кинарский ей в губы, нехотя отстраняясь. – Но давай на этом прервёмся, иначе я могу и не сдержаться, – он откинул ей фату. – Жду не дождусь того момента, когда смогу подарить тебе поцелуй без этой преграды. И когда смогу смотреть на тебя настоящую, а не на этот созданный мной образ.
