– ещё один любопытный взгляд полетел в сторону клетки. – Но да, ты права: надо убираться."
"Бытовые чары у обслуги работали исправно, поэтому вскоре комната сияла как после ремонта, постель была взбита и застелена новым бельём, а свежие цветы, расставленные в вазах, манили ароматом.
– Я закончила, – сообщила пухленькая служанка коллеге, расправив последнюю складочку на покрывале, и потоком магии отправила комок с несвежим бельём прочь из комнаты. – Слушай... Здесь сегодня всё как обычно, но... тебе не показалось, что повелитель как-то изменился? Он улыбался, сама видела.
Не так чтобы очень, но...
– Правда? – удивилась стройняшка, поправляя занавеску. – Думаешь, случилось что-то хорошее?
– Не знаю, – пожала плечами та. – Может, он таки выбрал себе невесту? Вон их сколько, претенденток этих. Кого-то должен был для себя приглядеть.
– Не уверена: он такой переборчивый, – засомневалась обладательницы косиц. – Не знаю, сможет ли хоть кто-то ему угодить, но я бы взглянула на ту обречённую, что для него предназначена.
Он хоть и повелитель, но попасть в лапы этого драконищи... У него такой жуткий шрам на лице...
– Тише ты, – шикнула на неё пышечка. – Вдруг здесь понавешаны прослушивающие артефакты... Да и не такой уж он страхолюдный. Вон, защищал нас во время войны, а мог бы и торийцам скормить или даже своей драконьей армии...
Имелись ли в спальне прослушивающие артефакты, Ксения не знала, но вот очень внимательная птичка, которая слышала каждое произнесённое слово, точно была.
– Чирик, тьох-тьох! – звук вылетел по инерции, Ксю вовсе не собиралась привлекать к себе внимание. Она и сама не поняла, отчего её вдруг задели речи этих двоих.
– Ой, так она певчая! – всплеснула руками стройняшка.
– Может, оттого повелитель и повеселел? – внесла предположение пухленькая. – Ежели глядеть на такую красоту, да ещё и песни слушать...
– Вы скоро там? – одёрнул их сердитый мужской голос из гостиной. – Сколько можно возиться?! У нас ещё масса работы...
– Идём скорее, хватит пялиться на эту птицу! – поторопила подругу стройняшка и поспешила прочь из спальни.
Пышечка, ещё раз оглянувшись на Ксюшу, последовала её примеру и прикрыла за собой дверь.
Ох уж эти слуги и их страсть перемывать хозяевам косточки... Ксю и сама не понимала, отчего так злится на обладательницу косиц, но готова была затолкать в глотку наглой служанке каждое кривое слово о повелителе. Критиковать она его вздумала! Шрам ей, видите ли, не нравится.
