Победа близка, только вот вкус ее горчит на губах.
Скоро все закончится, и я должен буду отпустить Елену. Как и обещал. От одной мысли об этом в груди неприятно давит. Порочная сделка вышла боком и стала камнем преткновения в наших отношениях. Так и подмывает переиграть партию и затянуть ее финал на неопределенный срок. Но это подло и нечестно по отношению к Лене. Хотя куда уж подлее. Я и так по уши извалялся в этой грязи и не представляю, как от нее отмыться.
Паршиво на душе. Домой ехать не хочу, боюсь не справиться с собой и натворить дичи.
Сворачиваю в клуб. Надо выпить и расслабиться, чтобы разгрузить голову, а то можно и потечь крышей от напряжения. Бросаю тачку на закрытой парковке и иду в здание. Покупаю бутылку вискаря и падаю за один из свободных столов. Все нахер, только релакс и никаких угрызений совести.
Заливаю в себя крепкое пойло, но, сука, не берет. Как специально. Алкоголь просто не действует на меня, а мозг лихорадочно ищет пути, как разорвать порочный круг. Я сам себе припер к стенке.
Сейчас все закончится, и она уйдет. Не хочу опускать, но и удерживать силой больше не хочу тоже. Надо поговорить, рассказать всю правду, но что, если не поймет? Что, если не захочет больше меня видеть? Да пиздец! Раздраженно зарываюсь пальцами в волосы.
— Надо же, какая встреча. — Надменный женский голос раздается совсем рядом. Узнать его труда не составляет — Маковецкая собственной персоной. Следит, что ли, за мной? Настучал небось уже Илья.
— Любань, каким ветром? — оборачиваюсь к ней и расплываюсь в опасной усмешке.
— Да вот, решила пропустить бокальчик, — пожимает она плечами и строит из себя святую невинность. Хорош, Люба, тебе не идет.
— Присоединяйся.
— Рано празднуешь, — хмыкает она и опускается на диван напротив. — Еще ничего не ясно.
— Ой ли, — ухмыляюсь я. — У тебя нет шансов.
— Ты использовал меня.
— Все, как учили, — отвечаю в том же тоне и делаю несколько глотков вискаря. Мне азартно и пьяно. Наконец повело, и грань с реальностью немного стерлась.
— Романовский ни за что не подпишет. — Люба недовольно поджимает губы. Что-то мне подсказывает, что он уже все подписал и это всего лишь блеф. Слабенький.
— Да мне похуй, — оскаливаюсь я. Дни этого персонажа один хрен сочтены. Как только Рустам нароет доказуху, а он ее непременно нароет, появится уголовное дело по очень тяжелой статье.
— Да и правда, — меняет она гнев на милость и наклоняется вперед, так что я вижу кромку ее белья.
