Убью гада, если он хотя бы попытался к ней прикоснуться. Вырву яйца вместе с членом и заставлю сожрать.
— Дим, все нормально? — доносится из-за двери голос Елены.
Шумно втягиваю воздух и трясу головой. Нихера не нормально, но не могу же я ей сказать, что едва не поседел от страха в этой ситуации.
— Сейчас иду, — бросаю коротко и беру полотенце.
Насухо вытираюсь и снова смотрю в зеркало. Я должен раздавить этого урода. Дело принципа. Не буду уважать сам себя, если не смогу постоять за своих близких.
Небрежно швыряю полотенце на раковину и выхожу из ванной.
Мои девочки сидят за столом на кухне с виноватыми глазами и прижатыми ушами, словно нашкодившие собачки. Вот как на них можно злиться?
— Сговорились уже? — хмыкаю я и беру кружку с кофе. — Есть что сказать в свое оправдание? — впиваюсь в лицо дочери нарочито строгим взглядом. — Что-нибудь адекватное?
— Нет, — вздыхает она и отводит глаза. Знает, что натворила дичи. Уже хорошо.
— Ты хоть понимаешь, что могло случиться непоправимое? Этот... — запинаюсь, подбирая более приемлемое слово для детских ушей, но все они кажутся слишком мягкими для такой мрази.
— Мог тебя изнасиловать.
— Я смогла постоять за себя, — гордо вздергивает подбородок. — Пнула его коленом в пах и сбежала.
— Тебе просто повезло, — качаю я головой. В такой ситуации силы изначально не равны. Ну что может сделать хрупкая девочка против здорового борова? Да ничего. В голове не укладывается, как вообще на ребенка может встать.
— Повезло, — кивает Анюта и демонстративно складывает руки на груди, — что пришел какой-то парень и выпустил меня из этой чертовой квартиры.
— Какой еще парень? — напрягаюсь я и перевожу взгляд на Елену.
— Откуда я знаю, — фыркает Аня и закатывает глаза. — Знакомиться мне было некогда.
— Не знаю. — Лена озадаченно пожимает плечами. — Может, брат его...
Какой еще брат? Это хорошо или плохо? Новые вводные совсем не в тему."
"— Ладно, хрен с ним, — отмахиваюсь. — Надеюсь, ты вынесла из этой истории хоть какой-то урок?
— Я да, а ты? — Дочь недовольно поджимает губы
— А что я?
— Если бы ты мне сразу все рассказал, я бы не пошла туда, — выпаливает с упреком, а я лишь закатываю глаза.
Ну конечно. Я же обычно отчитываюсь о каждом своем шаге, а дочь у меня — сущий ангел.
— Тебе не кажется, что это слишком? — язвительно тяну. — Личная жизнь на то и личная, чтобы не посвящать в ее частности третьих лиц.
— Ах, я третье лицо, — возмущенно восклицает и вскакивает на ноги. — Ну тогда ясно!
— Ань, подожди.
