не тому человеку ты решила перейти дорогу.
— Ты думаешь, это она мне что-то подмешала? — схватывает мою мысль Елена, а я лишь снисходительно улыбаюсь.
Лучше поздно, чем никогда. Когда судишь людей по себе, сложно предположить, насколько они могут быть гнилыми.
— Я в этом почти уверен, но, к сожалению, доказательств нет и, вероятно, уже не будет, — зло дергаю плечами.
Хотя... грязно играть я тоже умею. Можно, в принципе, и пошаманить.
— Так, что там дальше?
— Опека, — горестно вздыхает Елена. — Я не знаю, откуда взялись эти бутылки.
Зато я, кажется, знаю. Очередная засада, которую не так просто обойти. Но все же проще, чем с «моральным обликом матери». Мельком смотрю на часы. Уже можно звонить и дергать за старые связи. Да и Молотова надо подтянуть, раз уж с его легкой руки в этой истории появилась Люба, пусть и помогает ее уничтожить.
— Не переживай. Это решаемо. Есть еще какие-то нюансы?
— Меня уволили. — Она закусывает губу, сдерживая слезы. — Теперь у меня еще и работы нет.
Закрываю глаза на несколько секунд, чтобы перевести дух. Есть еще какой-то пиздец, который с ней не случился? Нахрена я так долго ждал? Надо было брать за шкирку и делать все грубо, но эффективно. Не пришлось бы сейчас ломать голову, как разрулить тонну дерьма, что навалил Илья."
"Ладно. К черту лирику.
— Это плохо, но не критично, — говорю, прикинув навскидку парочку идей. Да и наведаться можно к директору этой школы. Прознать, откуда ноги растут. Может, все и не так плохо.
— Ты так думаешь? — Во взгляде Лены столько надежды, что меня прошибает насквозь. Второго шанса не будет, я должен сразу сделать все красиво.
— Я в этом уверен, — поднимаюсь на ноги и отхожу к окну. — Мне нужно больше информации о твоей семейной жизни.
— Тебе нужна грязь? — морщится она.
— Необязательно, это все равно недоказуемо, — усмехаюсь одними уголками губ. Рустам принесет мне всю возможную грязь в зубах. — А вот какие-то особенности...
— Нет. Ничего такого не было.
— Лена вздыхает. — У нас была идеальная семья... я до сих пор не верю, что все это было иллюзией.
— Так не бывает, Лен, — хмурюсь я. — Мудацкая натура должна была все равно выбираться на поверхность.
Отрицательно качает головой. А я озадаченно чешу подбородок. Не верю в то, что все было так безоблачно. Не могло быть. Не в шорах же она с ним жила. Или не замечала, или не хотела замечать, или не хочет рассказывать. Но мне надо знать, в какую сторону копать.
