Его внимательный взгляд скользит по мне. Я чувствую кожей все его перемещения. Она горит и плавится, а сердце стучит, как сумасшедшее.
— Может, хватит меня рассматривать? — не выдержав, выпаливаю.
— Почему? — Дмитрий снисходительно приподнимает бровь.
— Мне неловко, — закусываю губу и отвожу взгляд в сторону.
— Я получаю эстетическое удовольствие, — вкрадчиво тянет он и накрывает мою руку своей. Дергаюсь, но убираю. — Ты привыкнешь быть желанной и перестанешь стесняться.
Поднимаю на него глаза и нервно кусаю губы, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.
А так и хочется умыть его, сказать, что и без него чувствую себя желанной. Но это будет ложь. Я на нее не готова.
— Что вы хотите от меня? — решаюсь задать главный вопрос.
— Ну, во-первых, чтобы ты перестала мне выкать. — Дмитрий улыбается, и на его щеках проступают ямочки. Не видела их раньше."
"— Хорошо, — с готовностью киваю. — Но я бы хотела понимать, чего ты от меня ждешь.
— Доверия, покорности и никакой лжи, — спокойно отвечает он, а я пытаюсь уловить смысл и сразу же переварить его.
— Покорности? — Нервная дрожь проходит по телу.
— Ну ты же не думаешь, что мы будем играть в карты? — Не понимаю, дразнит или издевается. Но мои щеки предательски вспыхивают. Конечно, ему нужен секс. А я не уверена, что моего опыта хватит, чтобы дать ему то, к чему он привык.
— Я хочу, — Дмитрий дожидается пока я вновь посмотрю на него, — чтобы на время нашей сделки мое слово стало для тебя законом.
— Но... — не нахожусь с аргументами.
— Придется поверить на слово, — мягко улыбается он. — Я не сделаю ничего, что может нанести вред или доставить боль. Но если ты мне соврешь — сделка аннулируется.
Как все сложно. Я не уверена, что готова идти на такие риски. А если он больной на голову извращенец? А не все ли равно? На кону стоит слишком многое.
— Я могу подумать?
— Ты уже подумала, — хмыкает Дмитрий, — согласившись прийти сюда.
Трудно поспорить. И он прекрасно понимает, что у меня нет других способов добиться цели.
И будет играть на моих чувствах.
— А взамен? — нервно сглатываю. Хочу понимать, что я получу.
— Я разгребу все то дерьмо, что успела наворотить, — загибает он палец. — Верну тебе сына и проучу ублюдка-мужа.
Три на три. Честный обмен. Только вот смогу ли я? Надо хотя бы попытаться. Он моя последняя надежда.
— Я согласна... — тихо говорю.
— Даже не сомневался. — Его улыбка становится шире. — Иди сюда.
Непонимающе смотрю на него.
