Если Романовский решил объявить мне войну, я в любом случае ее проиграю. У него деньги и связи, а у меня...
Вытираю слезы, что с них толку? Они мне сына не вернут. Надо хотя бы попытаться договориться. Набираю номер мужа — сбрасывает. Сволочь, просто не хочет со мной разговаривать. Ну ничего, десять лет брака не прошли даром, и расписание Ильи я выучила наизусть.
Вызываю через приложение такси и торопливо привожу себя в порядок. Кидаю последний взгляд на калитку, за которой сейчас, возможно, мой сын и давлю в груди судорожный вздох.
Нельзя расклеиваться, я просто так не сдамся.
Обнимаю себя руками и иду к КПП. Мило улыбаюсь охраннику и как ни в чем не бывало сажусь в машину. Называю адрес офиса фирмы Ильи и откидываюсь на спинку. Внутри пустота, словно выжгло все эмоции напалмом. Может, и к лучшему, зато не болит. Только страшно. Очень. Больше всего на свете боюсь потерять сына и пойду на все, чтобы этого не случилось.
Выхожу из такси и едва не врезаюсь в соучредителя Ильи. И по совместительству его лучшего друга.
— Ой, Леночка, привет, — расплывается в кошачьей улыбке Никита. — Какими судьбами?
— Привет, Ник, — на автомате заправляю волосы за уши. — Илья у себя?
— Илья? — на мгновение теряется Ник. — Я не знаю.
— Ты же только оттуда, — хмурюсь я.
— А да... — мнется он. —У себя вроде был...
— Спасибо.
Странный он какой-то. Обхожу его и поднимаюсь в знание, сразу в офис Ильи. Никто меня не задерживает. Приемная тоже пуста. Секретарь-то где? Плевать. Решительно нажимаю ручку и без стука вхожу в кабинет мужа.
Илья сидит за столом, откинувшись на спинку и прикрыв глаза, но, услышав посторонний звук, резко выпрямляется и впивается в меня опасным, внимательным взглядом. Я не боюсь его, но в груди становится некомфортно, а по позвоночнику ползут колючие мурашки.
Зябко веду плечами и только сейчас замечаю, что из-под стола мужа торчат чьи-то туфли на шпильке. Совсем совесть потерял или специально хочет меня унизить? Я не доставлю ему такого удовольствия. Нервно сглатываю и поднимаю глаза.
Илья смотрит на меня с вызовом и ждет реакции. А ее нет. Мерзко, неприятно, но в душе ничего не вздрагивает. Все умерло еще вчера.
— Я помешала? — сухо интересуюсь и киваю на девушку под столом. — Извини, но ты не берешь трубку, а мне очень надо поговорить.
Илья подозрительно прищуривается, но уступает. Отъезжает на кресле от стола, давая секретарше возможность вылезти.
— Оставь нас, — хмуро бросает ей и приводит себя в порядок.
