Смотрю с подозрением, но не улавливаю сексуального подтекста. Ну же, Леденев, я не хочу в тебе разочаровываться.
— Подумайте над моим предложением, — подсказывает он и отпускает, наконец, мою руку.
Работа. Облегченно выдыхаю.
— Это шантаж? — игриво вскидываю бровь.
— Боже упаси. — Александр шутливо поправляет челюсть. — У Дмитрия рука тяжелая.
— Я подумаю, — смеюсь и прощаюсь.
Леденев уезжает, а мы поднимаемся в квартиру. Отпускаю Мишеньку на разведку, но он взволнованно переминается с ноги на ногу и никак не решается пойти исследовать новую территорию
— Хочешь посмотреть свою комнату? — присаживаюсь перед ним на корточки.
— Новую? — лукаво улыбается, а в глазах загорается озорной огонек.
— Новую.
— Пойдем-пойдем, — нетерпеливо дергает меня.
Делать нечего, приходится идти. Открываю дверь и пропускаю его вперед.
— Вау, — восторженно осматривается, а я радуюсь, что угодили.
Миша идет прямиком к игрушкам. Сейчас они для него все новые, а значит, надолго хватит.
— Осматривайся, — терплю его по волосам.
— А я пока покушать погрею.
Весь день мы проводим вместе с детьми. Анюта быстро находит общий язык с Мишей, и они оба не чувствуют неловкости. Играют и балуются, а я наслаждаюсь насыщенностью звуков. Устала от тишины, будто в склепе.
Темнеет, а Димы все нет. Отчего-то нервничаю. Вроде и причин нет, а на душе как-то неспокойно. Несколько раз звонила ему, но он сбрасывал. А потом писал сообщения, что пока не может разговаривать.
— Елена Борисовна, Мишутка уснул, а мне уже пора. Завтра в школу.
— Анюта подхватывает рюкзак и идет к двери.
Поднимаюсь на ноги и иду провожать.
— Подожди, а ты на чем? — В такое время не очень хорошо девочке выходить на улицу одной. А я не могу проводить, не оставлю же маленького ребенка одного в незнакомой квартире.
— Папа сказал, чтобы выходила. Он подъедет сейчас.
Становится не по себе. Дочери «сказал», а мне не может позвонить? Неприятно царапает в груди, но я отмахиваюсь. Еще не хватало ревновать Диму к Ане. Бред какой-то, я совсем уже с ума схожу.
Никогда не была ревнивой, а сейчас будто подменили.
— Спасибо, ты мне очень помогла, — обнимаю Анечку, крепко прижимая к себе.
Знаю, что ей не хватает тепла, и инстинктивно пытаюсь поделиться.
— Я рада, что все так вышло, — шепчет она мне в ухо, отстраняется и заглядывает в глаза. — Правда.
— И я рада, — улыбаюсь довольно и даже не лукавлю. Мне сейчас очень хорошо.
— Папа ждет уже, наверное, — спохватывается Анюта и открывает дверь, но резко оборачивается.
