"
"Надо предложить сделать на потолке специальное приспособление для подвешивания флакона. И стойка для капельницы в комплекте не помешает, чтобы не держать флакон в руках, если ставить капельницу на дому. Вот почему я об этом раньше не подумал? Потому что в прошлой жизни этим не я занимался. Стойками для капельниц надо обеспечить и манипуляционные, и палаты круглосуточного пребывания. Можно с этим вопросом обратиться к Кораблёву, да неудобно по таким пустякам, это инфузионные системы никто кроме него не захотел делать, а тут ничего особенного.
Может обратиться на мануфактуру по изготовлению зонтов? Лучше с отцом посоветуюсь, наверняка у него есть какой-нибудь полезный знакомый.
Когда пострадавшего везли в ближайшую дежурную клинику, его состояние уже улучшилось. Он бы встал и ушёл, но при первом же неловком движении вскрикнул от боли.
— У вас кости голени раздроблены в лоскуты, куда вы собрались? — достаточно резко спросил Артём Константинович. — Лежите спокойно, иначе только хуже себе сделаете.
— Да я понял уже, — кряхтя от боли ответил пациент, больше он не пытался встать или повернуться на бок.
Автомобиль скорой помощи припарковался задом к специальному парапету у крыльца клиники. Каталку вместе с пациентом осторожно извлекли из машины и покатили внутрь. Я не стал выходить и сидел ждал в машине.
После вызова мы должны были вернуться на станцию, но позвонил диспетчер и сообщил, что недалеко от места, где мы находимся, пациентка с сильными болями в животе и многократным жидким стулом.
Мы отправились сразу туда.
Пациенткой оказалась молодая женщина, не больше тридцати, хотя судить было сложно из-за очень болезненного вида. Лицо бледное, осунувшееся, испарина на лбу.
— Что вас беспокоит? — спросил знахарь. Я пока не вмешивался.
— Живот болит сильно и в туалет часто, — пробормотала пациентка. — А в туалет просто струёй воды.
— Тошнота, рвота была? — продолжил он сбор анамнеза.
— По началу рвало, теперь только тошнота, рвать нечем.
— А живот болит постоянно или схватками?
— Схватками, — кивнула пациентка. — периодически отпускает, потом как схватит, хоть на стену лезь.
— Температура была? — спросил знахарь.
— Тридцать семь и восемь, — не сразу ответила она, видимо вспоминала.
— Когда всё началось?
— Часов с трёх ночи. Проснулась от боли в животе, меня вырвало, стало немного легче, потом я снова заснула, а с шести утра всё хуже и хуже.
— Кожу посмотри, — тихонько сказал я знахарю.
