В коридоре лечебницы встретил Демьянова в одежде и торопящегося на выход. Опять за пирожными что ли к чаю? Ему послать что ли некого? Или он хотел послать, а его послали?"
"— Ой, Александр Петрович, — заулыбался он и словно уже никуда не торопился, преградил мне путь с целью поговорить. — Вы сегодня немного позже. Что-то произошло? А я вот в кондитерскую хотел сбегать, печенье закончилось.
— Всё в порядке, Вячеслав Анатольевич, — хмыкнул я. — Решал производственные вопросы. А у ваших подопечных как дела?
— Вы знаете, замечательно! — сказал он и показал большой палец в чёрной кожаной перчатке.
— Поток пациентов потихоньку увеличивается, многие хроники решили наконец обратиться к знахарю за лечением, раньше они предпочитали по домам отсиживаться. Оно и понятно, теперь-то мы им помочь сможем. И мазь ваша себя очень хорошо зарекомендовала. А про анестетики так вообще отдельный разговор, теперь заказ на «палки-жевалки» можно отменить, раньше они у нас долго не жили.
— Хм, «палки-жевалки»? — удивился я. — Это которые в зубы втыкали, чтобы легче было терпеть боль?
— Они самые, — хихикнул Демьянов.
— Можете их больше не заказывать, лучше выделите средства на закупку анестетиков, я же не буду за свой счёт вас постоянно обеспечивать.
— По этому поводу не переживайте, Александр Петрович, — поднял он руку ладонью ко мне. — Стоимость анестетика уже заложена в новый прейскурант, сегодня он подан на одобрение в коллегию.
Как только они подтвердят, введём прейскурант в работу.
— Зачем подали в коллегию и меня не спросили? — схватился я за голову. Моё приподнятое настроение улетучилось в неизвестном направлении. — Мы же сначала должны были отчёт подать об испытаниях, вы чего самовольничаете?
— Да я это, — пролепетал Демьянов, изменившись в лице. После долгого перерыва снова задёргалось нижнее веко на левом глазу. Похоже до него начало доходить, что эта его инициатива была неуместной.
Или просто притворяется. — Хотел сделать как лучше ведь. Что-то я не подумал.
— Вам если лень в очередной раз подумать, лучше спросите у меня, я подумаю за вас! — выпалил я, сжимая кулаки. — Больше никаких новых прейскурантов и никаких писем в коллегию, пока меня не оповестите, я вполне понятно объясняю?
— Да, Александр Петрович, — растерянно пробормотал он, как школьник, которого за двойку ругают.
