— Вот и хорошо, — снова улыбнулась она, сделала ещё пару глотков и расстегнула пальто полностью. — А я почти согрелась!
Настя положила мне на руку свою тёплую ладонь. Её щеки покрылись румянцем. Я предложил повесить и её пальто на вешалку, она согласилась. Я почему-то опасался этого момента, думал, что там надето что-то соблазнительное, отвлекающее от серьёзного разговора, но на ней было обычное закрытое платье под горло.
— Ты мне так и не ответила, — решил я снова спросить, — далеко ты собиралась уезжать?
— Кроме тебя меня в Питере больше ничего не держит, — сказала она, уткнувшись взглядом в тарелку с фруктами.
— Поэтому я собиралась переехать к дальним родственникам по линии матери в Екатеринбург.
— Зачем? Тут в твоём распоряжении дворец Баженова, дом твоих родителей, а ещё ведь поместье недалеко от города. Вариантов уйма, зачем уезжать так далеко?
— Все эти варианты давно уже не совсем мои, — грустно улыбнулась она. — Точнее совсем не мои. Лишь какая-то доля от родительского наследства, которую я собиралась отсудить у родни Егора Марковича, которые каким-то чудом вдруг оказались собственниками.
— Какая-то муть во всём этом творится, ты не находишь? — спросил я.
— Эта муть началась очень давно, — сказала Настя уже полностью согревшись и расслабившись. — Пока родители были живы, я про дядю практически ничего не знала. Видела только по телевизору. Потом папа и мама внезапно погибают при загадочных обстоятельствах и на пороге нарисовался богатый заботливый дядя, который взял меня под своё крылышко, накормил, обогрел, приютил.
Был никем, а в итоге заменил мне семью. Я как сыр в масле каталась и даже малейших подозрений не было, что что-то не так, пока его не посадили в тюрьму на пожизненное и речь не зашла о разделе имущества между родственниками, которых внезапно нарисовалось огромное количество.
— Ему дали пожизненное? — переспросил я. Сам даже не был в курсе, чем это всё закончилось.
— Ну да, — пожала Настя плечами. — А ты разве не знал?"
"— Как-то пропустил этот момент, — хмыкнул я.
— Может ты тогда знаешь на какие именно рудники он поехал?
— Не на рудники, — покачала она головой. — Там он долго не просидел бы, при таких связях и средствах можно устроить побег. А вот из камеры одиночки в «Чёрном Аисте» под Соликамском, пока никто не убегал.
— Это хорошо, — искренне порадовался я. Теперь у Баженова нет никакой связи с внешним миром. Если даже кто-то из его приспешников решит продолжить его мутное дело, то точно без участия князя.
