Точнее сказать — не столько, сколько будешь исцелять поломанные души. И будешь это делать гораздо лучше любого мастера души в Санкт-Петербурге. Психиатрические лечебницы теперь в таких объёмах не понадобятся, большую часть их пациентов смело можно будет вернуть домой и в общество.
— Ты серьёзно так думаешь? — Катя смотрела на меня искоса с некоторым недоверием, но уже появилась маленькая надежда во взгляде.
— Я в этом уверен, — сказал я, полностью повернувшись к ней и глядя прямо в глаза. — И я тебе обещаю, что найду выход, узнаю, что нужно сделать, чтобы всё было хорошо.
А с тебя требуется только следить за своими ощущениями, говорить нам, если что-то не так и полностью доверять. Мы твоя семья и как никто другой заинтересованы, чтобы у тебя всё было хорошо, и ты была счастлива.
— Спасибо! — выдавила из себя Катя и, не удержавшись, всхлипнула.
Мама вскочила со своего места, подбежала к ней и крепко обняла. Плакали в итоге обе. Мама что-то шептала ей на ушко, я не стал прислушиваться, зная, что плохого она точно не скажет.
Мы с папой переглянулись, подошли к рыдающим маме и Кате, обняли их обеих, потом вышли в коридор.
— Молодец, Саш, — сказал отец и пожал мне руку. — А у меня слова словно в горле застряли. Мне так её жалко сейчас, она так страдает.
— Я сказал всё, что думаю, — пожал я плечами. — Придумывать не пришлось, просто озвучил эмоции.
— Я постараюсь найти в городской библиотеке упоминания про этот дар, — сказал он, поглядывая в сторону столовой, откуда до сих пор слышались всхлипы.
— Очень надеюсь, что ты прав и дар удастся держать под контролем. Мы все вместе просто обязаны ей помочь.
— А это точно плохой дар? — спросил я. — Это прямо достоверная информация?
— Насколько я знаю, да, — кивнул отец.
— А мамины мама и бабушка нормальную жизнь прожили? Не было никаких гонений? Я же правильно понимаю, у них были свои семьи, дети, внуки. Мне кажется, что, если бы прабабушка использовала свой дар во зло и натворила много бед, весь род сослали бы куда-нибудь в Сибирь, где будет это легче контролировать и пресекать.
Но ведь этого не произошло, все жили обычной жизнью, никуда не мигрировали. Может там было не всё так плохо?
— Справедливое замечание, — задумчиво произнёс отец. — Попробую обратиться к своему знакомому в городском архиве, может быть он сможет найти про неё какую-либо информацию. Может мы и правда рано страху нагнали. Просто все знают про этот дар именно то, что мы говорили ночью у меня в кабинете.