Без особого приглашения мы снова расселись по скамейкам напротив Елены Андреевны.
— Теперь уже можно сказать, что я не зря жизнь прожила, — грустно улыбаясь произнесла она. — Теперь и умереть можно спокойно.
Я уже открыл рот и хотел сказать ей в ответ, что умирать не стоит, раз произошло воссоединение с родственниками, есть для кого пожить, но слова так и остались у меня в голове. Я понял, что вслух этого произносить не обязательно. Вслух нам здесь только между собой надо разговаривать. Скорее всего и Кате это тоже не нужно.
— А теперь езжайте-ка вы домой, время позднее, — сказала вдруг Елена Андреевна, подробно ознакомившись с содержимым наших голов. Что-то ей рассказывать не имеет смысла, она просмотрела наши жизни, как фильм на ускоренной прокрутке. — Мне вас разложить негде, а смысла искать ночлег в городе я не вижу. В час ночи вы будете дома, а завтра всем на работу. Что касается Кати, она сама вам по пути расскажет, а вы послушайте. Она умная девочка, прекрасно знает что делать, а моя книга поможет в некоторых спорных моментах выбрать правильное решение.
Нет, Саша, тебе не надо это читать, это только для Кати, остальным не имеет смысла.
— Понял, — сказал я зачем-то вслух.
Если нам вежливо указали на дверь, значит нет смысла ждать чего-то ещё. Мы поблагодарили за гостеприимство, поставили лавки на место, попрощались с престарелой родственницей и направились к выходу. Было немного грустно, так ждали момента, когда её увидим, а теперь уезжать, так и не пообщавшись в привычном формате.
Стоя на пороге, я обернулся к Елене Андреевне. Она улыбнулась мне, как любящая бабушка и помахала рукой. Стало немного легче и уютнее. Мне показалось, что она за время нашего пребывания стала выглядеть на свой возраст, состарилась прямо на глазах. Эта мысль снова вызвала внутреннее беспокойство.
Закрыв за собой дверь, я достал из кармана кусок картона и набрал номер Егора, нашего морского таксиста. Возможно он ждал нашего звонка, потому что через четверть часа уже причаливал к пирсу.
Мы стояли на каменистом берегу и только начали замерзать, когда услышали приближающийся звук лодочного мотора. Из-за облаков выглянул нарастающий месяц и стало хоть что-то видно, в том числе и сам катер, а не только габаритные огни.
Книгу, что вполне логично, я отдал Кате. Она прижала её к груди, молча улыбнулась, глядя мне в глаза, потом прижалась к моему плечу.