На мой вопрос о Хараше она, посмеиваясь надо мной, ответила:
- Да, кто ж знает-то? Даже господину фон Байрону ничего не известно. В Большой Куш Хараш приехал два года назад. Аккурат перед тем, как Алмос стал мэром. Что там было, не ведаю, я сама-то только-только на работу устроилась, еще не понимала ничего толком, не знала никого, однако девицу, что секретарем служила в тот же день уволили. А Хараш на ее место сел. И, знаешь, - она нахмурилась, - мне кажется, его даже сам господин фон Байрон побаивался. А может и до сих пор побаивается.
- Ничего себе, - присвистнула я, - а вы ж Дилишей говорили, будто отец его помер, а братья из дома выгнали?
Тетка Лауша кивнула:"
"- Ага. Я сама лично слышала, как господин фон Байрон говорил господину Эррону... Это начальник департамента плотских увеселений, самый близкий друг нашего заместителя мэра... Что на счет Хараша пришло письмо от кого-то с самого верха. Мол, не мог отказать ему в трудоустройстве.
- Как интересно, - протянула я, - а как ты думаешь, как высоко тот самый верх, о котором говорил фон Байрон.
- Да, кто ж знает, - пожала плечами тетка Лауша, - но думаю, что из канцелярии Западного округа. Очень уж фон Байрон перед ними лебезит. Все готов сделать, лишь бы королевское финансирование получить. Потому и Хараша секретарем взял, хотя раньше на этой должности всегда девицы работали... Ну, сама понимаешь, для чего.
Я кивнула. Понимаю. У нас тоже когда-то было именно так. А то и есть. Вообще, удивительно, как сильно этот мир похож на тот, из которого пришла я.
Наверное, это потому, что герцог Буркингемский скопировал общество из нашего общего прошлого. Хотя, может быть просто люди везде одинаковые?
Размышляя, я вернулась в архив. И закрыв за собой дверь, услышала негромкое и фальшивое пение. Где-то там в темных рядах прятался кто-то посторонний.
- Эй! - окрикнула я неизвестного, - кто там?
- Кто-кто, дед Пихто, - герцог Буркингемский, по обыкновению, был не особенно вежлив. - Кто кроме нас с тобой сюда ходит-то? - голос, звучащий из пустоты, стал ближе.
- Вы меня напугали, - призналась я. - я думала, что в архив кто-то вошел, пока меня не было. Кстати, а вы не знаете, почему на дверях в мэрии нет ни одного замка?
- Знаю! - гордо ответил голос. - Это я так захотел. Каждый человек должен иметь возможность войти в любую дверь, - провозгласил он торжественно, - если ты живешь честно, значит тебе нечего скрывать от товарищей!
Я вздохнула:
- Скрывать-то может быть и нечего.
