- Я мэр Большого Куша!
- Проходить на второй этаж разрешено только заместителю мэра господину фон Байрону и его приближенным.
- Что?! Но я же мэр!
Они снова ничего не ответили. Я топнула ногой, в сердцах выругалась и отправилась в свой чулан. Надо обработать ранку. И, вообще, чую, что влипла я в какие-то неприятности по самые уши. Знала же, нельзя подписывать сомнительные договора, не узнав всю подноготную. А договор, который я подписала выглядел сомнительнее некуда. И как я только повелась на такой развод?!
Уборщица уже куда-то свалила, оставив после себя мокрый, но все такой же грязный пол.
Я толкнула дверь и вошла в конуру, которая по какому-то недоразумению или, скорее всего, чьему-то злому умыслу, называлась кабинетом мэра. С тоской оглядела полуразвалившуюся мебель. Хотелось плакать. Ну, зачем они так со мной, а? Я же им ничего не сделала! Я же у них ничего не просила! Ну, не хотели они меня мэром делать, так зачем, вообще, нужен был этот цирк?
С горя плюхнулась на трехногую табуретку. Она хрустнула и сломалась, уронив меня на пол.
Эта сломанная табуретка стала последней каплей, и я разревелась, сидя на грязном полу посреди грязной комнаты.
Никто так и не заглянул ко мне, не спросил, как у меня дела, не пожалел. Сказка, в которой я проснулась сегодня утром, была всего лишь сказкой. Не жила я никогда богато, так и не надо было начинать. С чего я, вообще, решила, что мне кто-то что-то должен? Мне никто и никогда ни в чем не помогал. Даже Ленка только обещала помочь, но так ничего и не сделала.
Глава 1.6
Я вытерла слезы. Встала. Царапина уже засохла. Она была неглубокой и неопасной. Но после такого предупреждения спорить с охраной никакого желания не было. Надо было думать, что делать здесь и сейчас.
Может не все так плохо? У меня хотя бы есть крыша над головой. Найду работу, буду зарабатывать на жизнь как и раньше... тот мир, этот мир... какая разница?
Помнится этот гадкий фон Байрон говорил, что моя квартира здесь же. И правда, за хлипким шкафом с одной дверцей был вход в еще одну комнату.
Пыль и грязь были точно такими же, на окне снова висела ветошь, изображавшая из себя штору. Я содрала и ее. Еще одна конура. Только вместо полуразвалившегося стола здесь была полуразвалившаяся узкая, односпальная кровать с кривыми ножками. Одной, вообще не было, и ее заменяли несколько толстых досок, положенных друг на друга.
На кровати лежал неровный, комковатый, сомнительной чистоты матрас, из которого кое-где торчала вата.
