Я бы, наверное, злилась, но почти каждый при этом предлагал свою помощь. Просто так. От души. И мне было стыдно, за свое раздражение, которое я старательно прятала.
Мы каждые выходные проводили субботники, во время которых готовили место для парка развлечений: строили заборчики, дорожки, туалеты... материалы мы с Харашем и Луишем закупали, а вот рабочие руки нам достались бесплатно. Просто потому, что пока нам было не по карману нанять столько народу.
Уже этого было достаточно, чтобы загрузить меня на полный рабочий день.
Но все это было только во-первых...
Глава 9.2
Во-вторых, был еще Луиш. Со своими дурацкими рецептами из макарон. Мы рассудили,что никто не кинется покупать новинку, если не будут знать, как ее готовить. Поэтому одновременно с подготовкой к открытию фабрики решили выпустить поваренную книгу «Сто рецептов из макарон» Название придумал Луиш.
Мы пытались уговорить его на десять... или хотя бы на пятьдесят... но он уперся, как баран. Сказал, что если готовить по одному рецепту в день, то наши десять рецептов закончатся раньше, чем макароны.
А сотни рецептов хватит на несколько месяцев, а то и на год. Потому что приготовив блюдо по последнему, можно будет начинать заново, ведь вкус первых уже забылся. Значит у нас будет время, чтобы подготовить вторую книги... В его словах был резон.
И теперь я терзала свою память, вытаскивая оттуда рецепты с макаронами. Это только кажется, что вспомнить сто рецептов легко и просто. Ведь способов приготовления макарошек гораздо больше. Но, выдав полтора десятка, мой мозг прикинулся дурачком, который внезапно все забыл.
И в голове беспрестанно крутилось одно и то же: макароны с сыром, запеканка с макаронами, паста карбонара, лазанья... а Луиш негодующе шипел, мол, он же говорил, что надо сразу все записывать.
Дальше каждый рецепт пришлось выбивать из памяти с боем. Я пыталась даже привлечь герцога Буркингемского, но он ничего, кроме макароны отварные и макароны по-флотски вспомнить не сумел.
Но дело потихоньку двигалось. Луиш сначала довел до ума мои рецепты, а потом начал фантазировать сам.
Он все время говорил и думал только про макароны. Я как-то в сердцах назвала его макаронником. И неожиданно кличка намертво приклеилась к Луишу. Причем сам он страшно гордился своим новым званием, и, мне кажется, сделал для его распространения гораздо больше, чем кто-либо. Не прошло и нескольких дней, как никто его по-другому и не называл. Кроме нас с Харашем. Мне было стыдно, а Хараш не любил клички.
