Однако отдать руку на отсечение он не мог, да и слов не разобрал. Так что он собирался отыскать Веста, чтобы затем совместно обдумать план действий.
Врываться в охраняемый дом с парадного хода – безумство, тем более их всего двое. Значит, следовало отыскать дверь для прислуги или приоткрытое окно. Герцог уже почти свернул за угол, когда все из того же окна раздался женский крик, причем на этот раз никаких сомнений на предмет личности кричавшей у Дайона не возникло. В соседних домах сразу же захлопнулись ставни – соседи явно не желали знать, что происходит в доме шерифа.
Чертыхаясь, Дайон стал озираться в поисках сиюминутного решения, и взгляд его предсказуемо остановился на плюще и виноградных лозах, почти полностью похоронивших за своей зеленью серые камни. Еще один громкий звук со второго этажа (на сей раз, правда, не крик, а грохот упавшей мебели) – и герцог схватился за ближайшее растение, показавшееся ему достаточно крепким.
– Туда, срочно! – выдохнул он подбежавшему Весту, и больше не обращал внимания на напарника.
Для подъема ему потребовались все силы и полная концентрация.
Дениза на его месте наверняка сочла бы задачу ерундовой и вскарабкалась на уровень второго этажа без малейшего труда. Увы, у герцога Левансийского не было ни уровня подготовки его лучшего спецагента, ни ее богатого опыта. К тому же Дениза была гораздо легче брата и пониже ростом.
Нет, Дайон был в хорошей физической форме, что не раз выручало его с начала этого безумного путешествия.
Герцог много тренировался. Отчасти из-за бессонницы: чем-то ведь надо себя занять, если не спишь, к примеру, девятнадцать часов в сутки. Но существовала и другая причина. После двухгодичного плена Дайон л’Эстре был готов на все, лишь бы никогда снова не почувствовать себя беспомощным.
Давние события оставили в душе герцога не просто след, а целую борозду, проявлявшуюся теперь в потребности контролировать все и всегда. В том числе – оттачивать мастерство воина несмотря на то, что человеку его положения такие таланты практически не могли понадобиться, ведь он всегда бывал окружен стражей и телохранителями.
Тем не менее он тренировался у лучших специалистов: фехтовал, оттачивал меткость и навыки рукопашного боя, казалось бы, без всякого практического смысла, просто «для души». Теперь, однако же, смысл появился.
Увы, даром предвидения ни герцог, ни его тренеры не обладали, и потому искусство скалолазания он не освоил.
