– Пускаться с юнцами в авантюру недостойно! – припечатала она.
Дайон смерил ее надменным взглядом.
– Как вы успели заметить, я – взрослый человек. Поэтому предпочитаю решать все сам, и не нуждаюсь в критике от зеленой девчонки, – отчеканил он. – И, прошу, избавьте меня от ваших семейных сцен!
Он сухо поклонился и направился в свою палатку. Из-за необоснованных обвинений девушки сон как рукой сняло. Герцог долго ворочался на походной кровати, но все-таки встал, прекрасно осознавая, что заснет только под утро.
Скользнул тоскливым взглядом по смутным очертаниям листвы.
У себя в замке он заперся бы в кабинете, занимаясь рутинной работой, которую откладывал для подобных случаев. Но сейчас подобных дел не предвиделось. Не зная, чем себя занять, Дайон вышел. На поляне никого не было. Судя по громким голосам, в одной из палаток Виола все еще отчитывала Анри. Парень вяло возражал, явно считая, что лучше не провоцировать воинственно настроенную кузину.
Дайон усмехнулся. Виола отчасти напоминала ему сестру.
Тоже по-своему импульсивная, но при этом здравомыслящая. Он вдруг вспомнил, как отговаривал Денизу от работы в тайной службе Левансии. Логичные, тщательно выстроенные доводы она отмела единственным аргументом: «Я умру от скуки!»
И Дайон уступил. Более того, обещал не вмешиваться и сдержал свое слово. Почти сдержал, не считая башни и того случая, когда узнал о связи с сестры с Ковентеджем и в сердцах приказал вернуть ее в Левансию, даже если для этого понадобится заковать ослушницу в кандалы.
Кто бы мог подумать, что исполнительный Феррант воспримет его слова буквально? Теперь Дениза припоминала ему тот случай при любом подходящем (и неподходящем) моменте.
Тихое покашливание заставило вынырнуть из воспоминаний. Герцог поднял голову и встретился взглядом с Виолой.
– Не вставайте, – предупредила она, но Дайон все равно успел вскочить, как того требовали правила приличия. – Вернее, присаживайтесь.
– Спасибо. – Он снова опустился на бревно, на котором сидел до прихода девушки.
Она помолчала, сосредоточенно рассматривая маленькие язычки пламени.
– Вы что-то хотели? – спросил герцог.
Девушка устало потерла виски.
– Пожалуйста, помолчите, – попросила она. – Я пришла извиниться, но я не умею извиняться, у меня это плохо получается.
– Тогда не начинайте, – на полном серьезе посоветовал герцог, хотя уголки рта невольно подрагивали от тщательно сдерживаемой улыбки. Виола покачала головой.
– Я должна это сделать. Анри все рассказал.
