– Поосторожнее с замужней женщиной в положении! – притворно возмутилась она.
– С агентом, который лазит по деревьям и шпионит за приличными людьми, – не моргнув глазом поправил Дайон.
– Вот видишь, он еще и приличный человек! – как ни в чем не бывало повернулась к Виоле Дениза. – Соглашайся. Таким не отказывают. И кроме того, мы на встречу опоздаем.
Она постучала пальцем по стеклянной крышечке часов.
– Дениза, будь добра, оставь-ка нас одних.
Виола поймала себя на том, что не может понять, просьба это или приказ.
Слова вроде и произнесены вежливо, а взгляд такой, что возражений не терпит. Тот взгляд. Взгляд Йонатана.
Графиня поджала губы, поиграла бровями, то ли изображая возмущение, то ли намекая на бессмысленность требования, но все-таки сдалась. Вздохнула, снова многозначительно произнесла: «Вре-мя!» и… полезла обратно на дерево.
– Она неисправима, – покачал головой Дайон.
– Должно быть, это семейная черта, – заметила Виола.
– Возможно.
И, больше не обращая внимания на сестру, герцог л’Эстре опустился на одно колено.
Девушка отпрянула в изумлении, затем постаралась взять себя в руки и нервно спросила:
– Что ты вытворяешь?
– Виола, очень прошу тебя, помолчи совсем немного и дай мне сказать. – Дайон улыбнулся, увидев, как она недовольно поджала губы. – Я признаю, что во многом был неправ. И был наказан – уверенностью, что никогда больше тебя не увижу. Я шел на вчерашний бал, как приговоренный – на каторгу, и думал, что над моей головой навсегда сомкнулись тучи.
Но, слово герцога, когда я увидел тебя, это был луч солнца, разогнавший сумрак. Я понял, что мне все по силам, потому что есть ты. Ты никогда не была ангелом… Прости, не смог удержаться. Я знал, что твои глаза сердито сощурятся, что ты именно так сложишь руки и именно так повернешь голову. Я помню каждое твое движение. Воспоминания преследуют меня днем и ночью. Это было так недавно и так давно. Ты поразительная, Виола. Ты умная, преданная и искренняя, а это такая редкость в наши дни.
Ты решительна и отважна, и если видишь перед собой цель, тебя не остановят никакие препятствия. Я не могу представить себе другую герцогиню л’Эстре. И другой не будет. Потому что я понял, что мне все по силам.
– Когда-то ты говорил, что не хочешь жениться, – неуверенно заметила Виола.
– Ты говорила, что не хочешь замуж. Будем страдать вместе.
– Прошло девять лет. Я изменилась.
– Ты стала еще лучше.
– Я на год старше тебя!"
"– Да, я помню.
