Ненависть в данном случае гораздо лучше равнодушия, к тому же в арсенале герцога Левансийского значительно больше возможностей доказать свою любовь, чем у невесть откуда взявшегося Йонатана.
При мыслях о любви герцог усмехнулся и покачал головой. Кто бы мог подумать. Еще несколько недель назад Дайону казалось невозможным само предположение, что его могут затронуть обычные человеческие чувства.
Теперь, глядя в зеркало, он переживал как мальчишка. Что, если Виола все-таки связана обязательствами? Или обида окажется сильнее, чем прочие чувства? Стараясь не думать об этом, он позвонил в колокольчик, вызывая камердинера.
Ровно через час безукоризненно одетый герцог появился на пороге своего кабинета, вернее, приемной, в которой находился стол секретаря. Сам Юрбен стоял у окна, что-то оживленно обсуждая с Феррантом. Заметив правителя, оба моментально поклонились:
– Ваша светлость.
– Доброе утро. Вернее, день! – При виде старшего агента Дайон вопросительно изогнул бровь. – Феррант, у вас что-то срочное?
– Как вы и приказали, ваша светлость.
Он подхватил со стола папку.
– Так быстро?
– Наши агенты не зря получают свое жалованье.
– Хорошо, пойдемте!
Герцог направился в кабинет, занял кресло, кивнув старшему агенту на стул, предназначенный для посетителей и углубился в чтение.
Феррант постарался на славу. Даты, переезды, места проживания, круг знакомых. Дайон усмехнулся, читая о предполагаемом романе между неким Йонатаном и объектом изучения.
Интересно, как бы отреагировал Феррант, узнав правду? По меньшей мере, без нотаций о безопасности дело бы не обошлось, после чего старший агент лично бы помчался проверять подземелье замка и заколачивать наиболее подозрительные ходы.
Закончив чтение, герцог отложил папку.
– Что ж, Феррант, вы превзошли самого себя. Благодарю.
Старший агент склонил голову, после чего вопросительно взглянул на Дайона.
– Какие будут указания относительно… объекта?
– Никаких.
– Но…
Дайон откинулся на спинку кресла.
"
"– Феррант, – вкрадчиво произнес он, – вам не кажется, что я способен сам решить личные дела?
– А это – личное дело, ваша светлость? – осторожно уточнил старший агент.
– Несомненно.
– И… насколько личное?
– Более чем.
– Понятно. Я могу поздравить вашу светлость с помолвкой?
– Пока еще нет. Я не делал предложения, а моя избранница не дала согласия.
– Позволю себе предположить, что отказа не будет, – заметил Феррант.
