Как же это трудно, когда Арейш столь пристально, проникновенно смотрит!
– Я ненавижу всю эту ситуацию. Неопределенность в собственной жизни. Академию. Тех шиагов, которые вытирают о невест ноги. Вероятно, таковы не все, но Халраш… Я ведь на тот момент даже не знала, что он под действием зелья. И это все равно бы ничего не изменило. Я видела от шиагов только плохое. Шиаги сломали мою жизнь. Я так думала. А ты… да, ты помогал. Ты… – я невесело усмехнулась, – проявил удивительное великодушие по отношению к «невесточке».
Так, кажется, ты назвал меня при первой встрече? Но этого слишком мало. Пойми, Арейш, слишком мало, чтобы снова собрать разбитые осколки, чтобы наполнить мою жизнь смыслом!
Я смотрела на него, вглядывалась в его лицо. Я выплеснула свою боль. Произнесла эти слова. И теперь пыталась понять, смогла ли передать то, что чувствую, Арейшу. Осознает ли он все, что я сказала, или это останется пустым набором бессмысленных слов?
Арейш тоже смотрел, не отводя взгляда.
Трудно определить, что он думал в этот момент. Но что-то в его глазах цепляло, проникало в самую глубь…
Он приподнял руку, дотронулся до щеки, легонько погладил, отводя назад прядку волос. Такое простое прикосновение отозвалось внутренней дрожью.
– А чего тебе будет достаточно? – спросил Арейш. Кончики пальцев скользнули к губам, погладили.
– Я не вправе требовать. Я могу лишь принять то, что ты готов дать сам. Но готов ли? И нужно ли это тебе?
Палец надавил на нижнюю губу, заставляя рот приоткрыться.
Не отводя взгляда, Арейш склонился ко мне. Снова сводящий с ума поцелуй, снова головокружение и странно покачнувшаяся комната. Губы Арейша скользнули по щеке, к виску, затем к уху.
– А я, Эвелин? – прошептал он. – Тебе достаточно меня?
Язык коснулся мочки, затем зубы слегка прихватили кожу. Я изумленно охнула и вцепилась в плечи Арейшу, потому как испугалась, что ноги просто не удержат!
Его губы снова вернулись к моим губам.
Этот поцелуй отличался от всех остальных. Медленный, тягучий, глубокий. Упоительный. Надавив языком на нижнюю губу, Арейш заставил раскрыться ему навстречу и проник в рот. Искусно, умопомрачительно ласкал, исследовал, ловил невольно вырывавшиеся стоны.
Боги, я и не подозревала, что бывает так! Все, что описывалось в книгах, – это ерунда. Реальность оказалась невообразимо яркой. В книгах воспевалось нечто другое. А здесь… даже поцелуй.
