Иногда он спрашивает, нужно ли это класть (например, книгу или мою косметичку). Я лишь киваю или говорю оставить. А когда дело доходит до комода с нижним бельём, я загораживаю его телом, выставляя вперёд руку:
– А вот это я положу сама.
А Ян, вредный такой, как всегда, не слушает меня. Выдвигает один ящик и приподнимает брови, смотря на мой комплект лифчиков.
– Я могу и сам справиться, – говорит как ни в чем не бывало, – положу те, которые мне больше всего нравятся.
– Ну уж нет, отойди.
– Ладно.
Только не забудь тот красный, который был на тебе в ту новогоднюю ночь.
– Вот ещё!
Ян послушно отходит в сторону, прислоняется к стене:
– А ты знаешь, мне кажется, у нас будет мальчик. Я почти уверен.
– Почему? – удивленно поворачиваюсь.
– Когда мы жили в том отеле с северным сиянием… один сотрудник уверял меня, что в такие ночи получаются исключительно мальчики.
Я хмурюсь.
– Ты же не хочешь сказать, что сделал это специально?
Ян подмигивает:
– А какая теперь разница?
Я кладу оставшиеся вещи, надеваю верхнюю одежду, и мы выходим из квартиры.
Мы едем через весь город, сворачиваем на МКАД.
– Мы же едем к тебе домой? – на всякий случай уточняю.
– Нет, нас же ждут на ужине.
– Я же говорила, что не хочу туда идти.
– Не переживай, мой дом близко, мы все живем в одном элитном посёлке.
– Ещё хуже. Я не хочу жить рядом с Диной, – скрещиваю руки на груди.
Ян некоторое время молчит.
– Не понравится – переедем. Мне не жалко. Но с моей семьей ты должна познакомиться.
Ты станешь скоро ее частью. А что было в прошлом, уже давно пора отпустить. Скажи ты уже Дине спасибо!
– Что? Спасибо? – я теряю дар речи.
– Да! – рычит на меня Ян. – Если твой муж мог променять тебя на малолетку, то он тебе не подходит. Ты должна быть им обоим благодарна, что встретила меня.
– Ты бы меня променял не на малолетку, а на женщину постарше? – спрашиваю в шутку.
Ян бросает на меня такой взгляд, который красноречивее слов…
– Зачем? В тебе, Вера, есть все, что мне нужно…
– А если не всё? Ты же меня плохо знаешь.
– Я никогда тебя ни на кого не променяю, Вера, – заявляет.
Про себя я усмехаюсь. Все-таки есть в Яне что-то от ребёнка. Так серьезно говорить такие вещи…
Он не похож на человека с высокими моральными принципами, почему же тогда он так уверен в своём ответе?
Мы подъезжаем к трёхэтажному дому, который весь прям сияет и искрит разными гирляндами на манер иностранных фильмов.
