Мы так и не разговаривали после той знаменательной вечеринки, поэтому скрепя сердцем все-таки решила ответить.
– Филипп, привет…
– Мона, мне так жаль! Прости, что я напился и учудил этот скандал. Сам полез с кулаками на твоего родственника. Просто позор! – на том конце послышался обреченный вздох. Филипп был хорошим парнем, и мне даже стало его немного жаль.
– Ничего страшного. Кто не напивался в восемнадцать лет и не ввязывался в драки? – невпопад рассмеялась я.
– Может, сегодня днем пообедаем где-нибудь? Я очень хочу загладить вину.
– Извини, но ничего не выйдет. Мне пора! Счастливо! – резко отключилась, спрыгивая с кровати, и уже хотела направиться в душ, как телефон зашёлся еще одной истошной трелью.
На этот раз звонили с незнакомого номера.
– Слушаю! – ответила равнодушно.
– Ну, привет, малолетняя вертихвостка!
– Дженнифер?! Что тебе надо? – выдала изумленно. Никак не ожидала услышать ее еще раз.
– А ты думала кто? Может, Вильям? – с того конца до меня донесся холодный металлический смех, заставляя внутренности сжаться.
"
"– Зачем ты звонишь? – поинтересовалась чересчур взволнованно.
– Подыскиваю кандидатуру на роль крестной. Хотела узнать, согласна ли ты?
– Что? Какой ещё крестной? – пробормотала дрожащими губами, с такой силой стискивая пальцами телефон, что, казалось, он вот-вот треснет.
– Крестной нашего с Вильямом ребенка. Я беременна, Симона, твой обожаемый сводный брат скоро станет папой…
POV. Вильям
Распахнул глаза, пытаясь сообразить, где нахожусь.
За последние сутки мое местонахождение менялось со скоростью звука. Голова отклеилась от подушки и я, наконец, смог оценить обстановку: просторная спальня, оформленная в серо-стальных тонах посреди пентхауса в манхэттенской высотке. Да, черт возьми, все так и есть, и это не плод моей больной фантазии.
Склонил голову вбок, расчесывая пальцами трехдневную щетину. В память врезался тяжёлый взгляд её огромных широко распахнутых темно-карих глаз, брошенный перед самым нашим расставанием.
Мона глядела на меня как на врага народа, и её можно было понять. Вечное стремление держать всё под контролем и желание защитить близкого человека привели к необратимым последствиям, сыграв со мной злую шутку. Ещё пару дней назад готов был локти кусать от тупого бессилия, ощущая себя связанным по рукам и ногам.
Но прошлые сутки изменили всё.
По коже понеслись заряженные яростью электрические импульсы.