Страх никак не может перерасти в уважение, преданность и тем более в дружбу.
– Возвращайся в общагу, – резко бросает Клим и толкает дверь, разрушая вечернюю тишину двора громким хлопком.
Никита обходит машину, прыгает за руль и уезжает так быстро, что я даже не успеваю ничего понять. А разве психов вообще можно понять?
Втягиваю носом зимний воздух, насколько хватает легких, и медленно выдыхаю. Разворачиваюсь и бреду обратно к зданию общежития. Маленькое зудящее чувство неудовлетворенности разрастается мгновенно.
Я ведь хотела провести с ним время. Действительно хотела. Но его повелительные замашки и вечный стеб… Я не мазохистка. По крайней мере, не в последней стадии, чтобы принимать это за дружеский интерес со стороны Никиты.
Все правильно, Аня. Ты все правильно сделала.
Молодец.
Успокаиваю себя, но часть души кричит благим матом и бьется о прутья железной клетки, которую я наспех скрутила из всех обидных слов и поступков Никиты. Эта часть уже отравлена, поэтому ей лучше оставаться взаперти.
POV Никита
Как только сворачиваю за угол, вытаскиваю телефон и бью по экрану с такой силой, что это может быть последний разговор по этой трубе.
– Клим! Привет!
– Сколько тебе нужно времени, чтобы скопировать всю инфу с компа?
– Ого! – Антон на пару секунд задумывается. – Смотря, какая операционка и сколько там файлов.
– Временной промежуток.
– От часа до пяти-шести.
– Понял. В понедельник ты на точке? С утра?
– Я там живу, Клим. Я всегда на точке.
Приезжай в любое время.
– Спасибо, Тох.
Отключаюсь и кидаю на соседнее сиденье телефон.
Выжимаю газ и разгоняю машину до предела. Нервное напряжение потихоньку отпускает, но ненадолго. Ровно до тех пор, пока не вспоминаю большие синие глаза в обрамлении светлых ресниц и ее тихое, но решительное «да».
Как она смотрела…
Сжимаю руль до хруста в пальцах.
Дьявол!
Аня напомнила о том, что я отчаянно стараюсь забыть. Я не хотел быть похожим на него, но четко увидел, все именно так.
А разве могло быть иначе?
***– Знаешь какое самое сильное чувство, Никита? Страх. Только он может поставить любого перед тобой на колени. Это то, что движет миром и людьми. Его должны испытывать все, кроме тебя. Все! Слышишь?!
– Не надо, Коля. Он еще ребенок.
– Заткнись, Мань! Я учу твоего сына жизни. Учу его быть настоящим мужиком! Ты должна быть мне благодарна. Я принял вас. Вы живете в моем доме, жрете мою еду, носите одежду, которую я купил.
