– Куда мы едем?
– А куда бы ты хотела?
– Ты все время отвечаешь вопросом на вопрос?
– А ты? – Клим поворачивает голову, бросая на меня острый, как клинок, взгляд.
– С тобой невозможно разговаривать, – качаю головой, опуская подбородок.
– А что, по-твоему, мы сейчас делаем?
– Вот! Опять! – разворачиваюсь и тычу в него пальцем.
Никита бесстрастно смотрит перед собой. Дьявол! Даже в профиль хорош. С него бы портреты писать. Ровный нос, чувственные губы. Нижняя немного выделяется. Так и хочется к ней прикоснуться.
И эта дурацкая челка, что так ему идет.
Уголки губ Никиты приподнимаются, а черты лица смягчаются. Да он просто смеется надо мной!
– Ладно. Тогда я вообще не буду разговаривать с тобой. Сколько там уже прошло? Еще минут двадцать, и ты отвезешь меня домой, – утыкаюсь носом в холодное стекло.
Проезжаем знак с перечеркнутым названием города. Нехорошее предчувствие оживает в груди. Как-то все это… странно. Куда он меня везет? Зачем?
– Был уговор на два часа, Аня.
– Но я могу уйти и раньше.
– Уйти можешь. Только вот идти придется о-о-очень долго…
Теперь до меня доходит, к чему эта поездка. Он подстраховался.
– Что?! Ты офигел?!
– Можешь включить музыку, если хочешь. Ехать нам еще прилично, – спокойно отвечает Клим.
Складывается ощущение, что его вообще невозможно вывести из себя. Пуленепробиваемый демон!"
"– Какие антидепрессанты ты принимаешь? Я тоже такие хочу, – бурчу, тыкая пальцем на все кнопки магнитолы.
Клим одним точным движением запускает поющую машинку, и салон наполняет мягкий и глубокий Дип-хаус.
– А со словами что-нибудь есть?
– Ань, я работаю в караоке уже лет шесть. «Поющих трусов» наслушался на всю жизнь, поэтому в моей машине звучит только Дип. Не нравится, можешь выключить и слушать мотор.
– Шесть лет? В одном караоке?
– Нет, конечно. Такие заведения редко живут долго. Их было… Около десяти или двенадцати. Точно не помню.
– В городе столько нет.
– А ты считала?
Да. Считала. И была почти во всех. Возможно даже в «Свинье».
Каждые выходные я сбегала из дома, чтобы потусоваться. Мало что из тех вечеров осталось в памяти. Ветер в башке был такой сильный, что пострадали, и тело, и душа. Сейчас остается только жалеть об этом.
– Так, навскидку… – неопределенно пожимаю плечами.
– Я не говорил, что все были в этом городе.
– Ты не отсюда?
– Я почти местный, но много переезжал. Лет с семнадцати. Вернулся несколько месяцев назад.
– А учеба? Родители?
– Насыщенная жизнь – лучший учитель.
