И он сработает, только если бить им со всей дури по тупой похотливой башке.
Полчаса наблюдаю, как милая девочка превращается в секси красотку. Волосы уложены легкими волнами, на губах яркая красная помада. Белый топ, суперкороткая юбка, ботильоны на шпильках. Передо мной теперь не обычная первокурсница, а соблазнительная молодая девушка, готовая собирать восхищенные взгляды. Вика – гуру метаморфозов, ей одинаково хорошо удаются все образы. Подлецу все к лицу.
Накинув на плечи пальто, Вика шлет мне воздушный поцелуй и покидает крохотную комнату университетской общаги.
Глубоко вздыхаю, вспоминая, как раньше тащилась от тусовок и мучила родителей поздними возвращениями в нетрезвом виде…
Теперь все изменилось. Я прилежная студентка, которая живет только учебой и книгами.
О чем может читать восемнадцатилетняя девчонка? Конечно о любви. О нереальной, сказочной. Где милые девственницы перевоспитывают законченных монстров, превращая их в ручных собачек. Где дерзкие бесстрашные героини влюбляют в себя первых красавчиков, не страдающих от недостатка женского внимания, но готовых целовать подошвы ее туфель после первого секса.
Где слабых и забитых девочек спасают добрые и понимающие парни, способные развести тучи руками и закрыть спиной от всех бед и обидчиков.
Последние истории мои любимые. Все хотят быть спасенными, но проблема в том, что так бывает только в книгах. В жизни все совершенно иначе. Монстры остаются монстрами, кобели – кобелями, и никто… Никто никого не спасает, потому что чужие проблемы всем до лампочки.
Красивые выдуманные истории уводят от реальности, затягивая в мир из сахарной ваты и цветных конфет. Нежно поглаживаю обложку книги и улетаю туда, где живет любовь. Где ее настоящее место.
Звонок мобильника отрывает от чтения. Кто будет звонить в полночь, кроме как?.. Вика.
– Да? – отвечаю я резко.
– Привет, Анютка, – мужской голос тонет в шуме громкой музыки, но я сразу его узнаю.
– Вов, где Вика?
– Блюет в туалете. Таксист не возьмет ее одну. Приедь забери.
Заботливый, ничего не скажешь.
Вот это высокие чувства. Вот это я понимаю. Зубы сводит от того, как сильно я сжимаю челюсть:
– А ты не можешь поехать с ней? Я встречу вас у общаги.
– Вообще-то я отдыхаю. Ты ее нянька, а не я.
– А ты тогда кто, можно узнать?
– Тот, кто ее трахает. И не только ее.
Пьяный смех врезается в ухо, и я зажмуриваю глаза. Ушлепок! Почему Вика этого не видит? Куда она смотрит?
– Скоро буду, – рычу я и сбрасываю звонок, швыряя телефон на кровать.
