– Ты во мне сомневаешься? – спускаюсь дорожкой из влажных поцелуев по ее шее, прогуливаюсь по груди и двигаюсь к животу.
– Никогда… Я не буду в тебе сомневаться.
Шуточный вопрос и такой же ответ, но интонация, с которым она его произносит, заставляет искриться воздух. Эта эмоция вышибает огромную железную дверь в моей груди. В холодной темной пустой комнате слышится тихий стук. Еще один. И еще… Слабый ритм, но такой явный. Кажется, сердце возвращается на место. Но как? Как это возможно?
– Никита… – выдыхает Аня, зарываясь пальцами в мои волосы, когда мой язык проникает в ямку пупка.
Она прогибается в спине и разводит ноги в стороны. И в кровь попадает самый сильный наркотик.
Она…
Малышка Аня Никитина.
Моя.
Остается только проверить, как быстро это все меня прикончит.
Серое небо за окном намекает на скорый рассвет. Пью кофе, сидя на подоконнике, и смотрю в дальний угол комнаты, где на постели, свернувшись калачиком под одеялом, спит Аня. А вот я не могу. Какой уж тут сон?
Неизвестность грызет изнутри.
Я должен все знать. И не для того, чтобы ткнуть Аню. Ее это вообще никак не должно коснуться.
Откидываю голову назад, упираясь затылком в стену, и закрываю глаза. Мне никогда еще не было так хорошо. Во мне сейчас столько сил, что впору колоть камни руками. Пора заняться делом. Не пропадать же такому духовному подъёму.
Раннее утро воскресенья – самое время для неожиданной атаки. Хорошо, что я знаю адрес. Учитывая, что малышка заснула часа три назад, проспит она долго. Времени должно хватить.
Одеваюсь, накидываю куртку и тихо покидаю квартиру, чтобы не потревожить гостью. Ей нужно восстановить силы. Они пригодятся. Запираю дверь снаружи и бегом спускаюсь по лестнице, забив на лифт.
Уже не терпится увидеть эту помятую рожу и услышать, наконец, что же тогда произошло между Вовой, Серегой и Аней. Надоело перебирать кусочки пазла, хочу собрать всю картину.
Дорога не занимает много времени. В полседьмого утра выходного дня редко можно встретить водителей. Отсыпаются. Оставив машину во дворе, поднимаюсь на второй этаж старой многоэтажки и уверенно жму на звонок в квартиру.
Слышу приглушенную ругань за стеной.
Дома… Какой молодец…
– Кого там?.. – Володя осекается, увидев меня на пороге.
Он удивленно хлопает опухшими красными глазами и чешет лоб.
– Доброе утро, – произношу я, не реагируя на его холодный прием. – Я войду? – делаю шаг вперед.
– Клим, я люблю тебя, конечно, но ты время видел? – бурчит Володя.
– Видел. Почти восемь.
