– Как ты еще жив с таким рационом?
Пожимаю плечами и хватаюсь за полотенце.
– А в морозилке… – Аня продолжает исследование. – Лед? И все? Ладно… Хоть что-то…
Она подходит ко мне и забирает полотенце, заворачивает в него пакет со льдом и откладывает в сторону.
– Подними руки!
– Ого, малышка… А у тебя есть ствол с такими заявочками?
– Смешно тебе?! Весело?! Ты хоть понимаешь, что я волновалась за тебя?! Что… – она растерянно качает головой, упираясь взглядом в мою шею.
Стягиваю футболку через голову и отшвыриваю ее в сторону.
Какого хрена она мне предъявляет?
– Со мной все нормально. Видишь? А вот ты… Нахера выперлась на улицу? Не учили, что нельзя ввязываться в мужские разборки?
– Да ты ведешь себя, как сумасшедший! Типа бессмертный и класть на всех хотел! Их было трое! У тебя с математикой как?! – Аня задирает подбородок, дышит так тяжело, что едва не касается меня грудью.
– Ты сюда зачем приехала? Учить меня жить? Не сдались мне твои нравоучения и переживания. Ясно?
– Ну, конечно… Ты же трахаться хочешь.
Ну давай, Никит! – она швыряет полотенце со льдом в раковину и запрыгивает на кухонную тумбочку. – Чего ты ждешь? Как ты там со своими шлюшками поступаешь? – раздвигает ноги. – Ну! Чего стоишь?
Не могу пошевелиться. Боль в синих глазах парализует.
– Или ты любишь сзади? Чтобы их лица не видеть и не запоминать, – ядовито цедит она. Спрыгивает на пол и поворачивается спиной. – Прости. Я не в чулках. Как-то не подготовилась. Может просто отсосать тебе? Да! По-моему, отличная идея.
– Аня… – в горле сухо, нервы душат.
– Так тебе не придется париться на счет моей девственности, – с толикой безумия в голосе выдыхает Аня и оборачивается.
Протягивает руку и касается пуговицы на моих штанах. Перехватываю ее ладонь и дергаю к себе. Мокрая щека ударяется о мое плечо. И я не знаю, что делать. С таким я еще не сталкивался, и не хочу. Но она здесь. Вот она. Маленькая глупая девочка, которая искренне за меня переживала. Которая медленно убивает меня своим присутствием.
– Ну что? Сделай уже хоть что-нибудь.
Я же сама пришла. Сама буду виновата. Потом можешь исчезнуть. Можешь делать, что хочешь и с кем хочешь, – бормочет она.
– Тебе это не нужно, – обнимаю ее за шею, вдыхая аромат волос.
– Ух ты как! И что это? Снова гребаное доброе дело? – пытается вырваться, но я держу слишком крепко. – Как благородно, Никита… Ты настоящий герой! Ну спасибо. Спасаешь меня от страшных последствий? А может, ты меня просто не хочешь? Ну ладно. Ничего.
