"
"– Даже знать не хочу, что у тебя в мыслях.
– Правильно. Ты еще не доросла до такого.
– Иди ты… В магазин!
Никита кладет ладонь на мои сцепленные руки и наклоняется, пытаясь заглянуть в лицо.
– Аня… – хрипит он. – Все хорошо. Слышишь? Расслабься.
– Отодвинься от меня.
Мне так стыдно за то, что случилось. Что позволила ему, что не остановила. И за то, что повторись все еще раз, сделала бы это снова.
– Не надо закрываться, ладно? – произносит Клим, сжимая мои руки.
– Где ты был? Пять дней… Вернул ноут через вахтера и пропал.
А теперь появился, как ни в чем не бывало. Так нельзя, Никит.
– А говоришь не скучала. Даже дни посчитала.
– Классный ответ. Прямо по существу, – выдергиваю руки и складываю их в замок на груди, отворачиваясь к окну.
– Ты мне не звонила, – его ладонь сжимает колено.
– Ты тоже не звонил.
– Ждал, пока это сделаешь ты.
– Ну и ждал бы дальше! Зачем опять нарисовался?!
– Я уже отвечал на этот вопрос. Ты повторяешься.
Не верю ему. Не могу. Но дурное сердце бьется быстро-быстро.
Оно хочет верить. Хочет, чтобы все это было правдой.
– Посмотри на меня, Ань.
Поворачиваюсь, нерешительно поднимая глаза, но держу подбородок опущенным, словно это может меня спасти. Ощущаю себя очень странно. Выжатой, измотанной, но не уставшей. Словно плаваю в желатине, и все вокруг такое медленное, как я сама.
– Я уезжал по работе в горы. Там фигово со связью, точнее, ее нет вообще. Вернулся сегодня и сразу к тебе. А ты уже и думать обо мне забыла. Так кто из нас должен обижаться?
– Никита, я не очень хорошо тебя знаю, но не надо мне заливать.
Это может быть уязвленное эго, но никак не обида. Не смеши.
Клим улыбается, показывая зубы. Ровные, белые. Он точно носил брекеты, с такими не рождаются. Как же ему идет улыбка…
– Чай черный или зеленый? – спрашивает Никита.
– Любой. Мне все равно.
– Никогда не отказывайся, когда тебе предлагают выбор.
– У тебя очень хорошо получается делать его за меня. Вот и вперед.
Не отрываем друг от друга взгляд. Сегодня все по-другому.
Напряжение между нами теперь приправлено необъяснимой тягой и бессилием, сдавливающим грудную клетку.
– Хочу поцеловать тебя… – рука Никиты скользит вверх по ноге.
– И что мне делать с этой информацией?
– Ты этого хочешь?
– Я… – во рту становится нестерпимо сухо, губы покалывает.
– Попроси, Аня. Просто попроси… – он наклоняется ближе, и я нерешительно тянусь навстречу. – Я даю тебе право выбора.
Наши дыхания сталкиваются, сливаясь в воздушном поцелуе.
