Марина округляет глаза, нервно передергивая плечами. Никита переводит на нее взгляд, с лица блонди сходят все краски.
– Кто я твой? – спрашивает Клим ледяным голосом.
– Я такого не…
– Она так не говорила, но про вашу регулярную бурную личную жизнь я в курсе, так что… – перебираю ногами, чтобы подняться, но Никита стискивает меня так, что чуть глаза не вылезают из орбит.
– Тебя я не отпускал, – рычит он, все еще глядя на Марину.
Страх и смятение в ее глазах непонятны, но через пару секунд догоняю. Она соврала.
Вот что это за реакция.
– Слушай сюда, солнышко, – Клим манит Марину пальцем и возвращает руку на место, чтобы меня удержать.
Девушка послушно наклоняется ближе.
– Я тебя при свете просто не сразу узнал. У меня нет проблем с памятью, и я прекрасно помню всех, кого трахал. Вот если бы ты меня на коленях встретила, это было бы другое дело.
– Я… – пытается выдавить Марина.
– Сколько раз? – резко спрашивает Никита.
– Что? – судорожно выдыхает Марина.
– Сколько раз я тебя?…
– Никита! – хватаю его за футболку и сжимаю ткань в кулаке.
Глаза блонди расширяются еще больше и приобретают затравленный блеск. Я, конечно, от нее не в восторге, но… Черт! Я не хочу портить вечер. Даже ей.
Клим не останавливается. Жжет Марину взглядом, и я вижу, как она сгорает. Сгорает со стыда. Нафига было врать?
– Мне не нужен черный пиар, солнышко. Думаю, как и тебе. Я за честные отзывы. В рот берешь ты неплохо, особенно с подружкой в паре. А со своими байками заканчивай, а то маленькие глупые дуры тебе верят и потом срываются на мне.
Что за козлина, а? Умудрился, и ее оскорбить, и меня. И, похоже, не собирается тормозить.
– Никита… – скольжу ладонью по его шее к щеке и надавливаю, чтобы повернуть голову.
С Марины достаточно. Она свое получила.
Вступаю в схватку с демоном. На его лице суровая маска. Взгляд, точно выстрел в лоб. Да что с ним такое? Чего так разозлился?
Провожу указательным пальцем по напряженным мышцам скулы. Вглядываюсь в темноту, пытаясь найти… Не знаю, хоть что-нибудь.
– Я не дура, – произношу серьезно, краем глаза замечая, как Марина вылетает из комнаты.
– То есть с остальными определениями ты согласна? – Никита криво улыбается.
– Дать бы тебе в ухо.
– В ухо я еще не пробовал.
– Фу! – убираю руку и хлопаю его по плечу. – Придурок…
– Аня… – Клим понижает голос, оставляя холодные властные нотки не тронутыми. – Еще раз так скажешь, я сниму с тебя это уродское платье и искусаю так, что до свадьбы не заживет.
