Музыка исчезает, также как и обнимающий меня Макс, под напором его внимания, которое продолжает лениво стекать к подолу моего нелепого платья, ненадежно прикрывающегося бедра и, замирает там на добрых несколько секунд.
Так вот каково это, когда Кейн смотрит по-настоящему. Когда во рту пересыхает, а от бешеных ударов сердца начинает гудеть позвоночник. Когда по коже растекаются невыносимое жжение и мурашки, а внизу живота собирается горячий влажный ком, рождающий запретные мысли.
К тому моменту как взгляд Кейна покидает меня, вновь возвращаясь к экрану телефона, мой мозг, получивший инъекцию из смеси адреналина, влюбленности и гормонов, принимает самое смелое и безбашенное решение за всю мою жизнь.
Если судьба добровольно не готова отдать мне подарок к совершеннолетию, я заберу его сама.
ГЛАВА 2
Кристин, Анжела и Макс покидают наш дом ближе к десяти вечера, после того как все тосты были сказаны, подарки вручены, а тарелки погребены в посудомойку.
Отец появился к середине празднования, окинул присутствующих невидящим взглядом и, вытащив из ящика початую бутылку виски, также молча ретировался. Не то, чтобы я ждала от него каких-либо знаков внимания или поздравлений, но в душе фантомным эхом отдается тянущая тоска. Этот неопрятный человек, с въевшимся под кожу запахом виски и безразличия к окружающему миру, совсем не похож на моего улыбчивого отца, который мастерил качели на заднем дворе и терпеливо помогал мне с заданиями по ненавистной химии, которая никак не давалась мне в школе.
Трагедия ухода мамы, у которой в последний годы жизни врачи диагностировали терминальную стадию рака крови, перевесила чашу весов его любви как к самому себе, так и к нам, его детям, и все попытки вернуть отца на орбиту цветущей реальности путем семейных интервенций, консультаций с наркологом и встреч с собратьями по недугу не увенчивались успехом. И, кажется, мы с братом оба с этим смирились.
Вернувшись в свою комнату, стягиваю с тела удушающий кусок ткани и, отшвырнув его на кровать, иду в душ. Не взирая на то, что к празднованию дня рождения я и так привела себя в состояние нарядной стерильности, снова растираю кожу мочалкой до скрипа и заново мою голову, потому что план, который подобно настырному клещу поселился в мозгу в тот момент, как Кейн действительно взглянул на меня, требует нового уровня чистоты.