– Да, что тут эта человечка ошивается? – пропищала одна.
– Страшилище, смотри, чтобы никто тут тебя не увидел, не дай боги у младшей жены Вождя молоко от этого уродства пропадет! – съязвила вторая.
Наверное, по их мнению я должна была убежать и заплакать, но я только с недоумением оглядела этих писаных красавиц. Как-то странно было находиться по эту сторону скандала. Впрочем, до такого я никогда, даже в школе, не опускалась… по крайней мере, без повода. А что я сделала это орчанке – ума ни приложу.
– ГладРида, – припомнила я ее имя и попыталась доброжелательно улыбнуться, – ты прекрасно выглядишь! Удивительно, что мы столкнулись тут случайно.
Ты не подскажешь, в какой стороне палатка СакрКруша? – я решила воспользоваться ее помощью, чтобы вернуться домой.
Одна из ее подружек издала едва слышный смешок, вторая ухмыльнулась, будто я сказала что-то смешное.
– Ты что, считаешь, что я по палаткам чужих мужчин бегаю, что я слежу за ним?! – вызверилась неожиданно ГладРида и поперла на меня разъяренным носорогом.
– Я ничего не считаю, – пробормотала, попятившись, к сожалению, на халифатском. Впрочем, что-то мне подсказывает, что мне бы не помогло. – Я просто заблудилась! – попыталась призвать к ее разуму, припомнив нужные слова.
– Я тебе укажу путь… я тебя в выгребную яму отправлю с удовольствием! – прорычала ГладРида и рванула на меня.
Я, не будь дурой, взлетела, уворачиваясь от нее. Орчанка по инерции врезалась в чье-то вывешенное для просушки белье, рыча, отмахнулась от него и попыталась допрыгнуть до меня, наступив на чей-то табурет.
Я рванула выше, пытаясь ее успокоить:
– ГладРида, послушай, нам нечего делить!
– Чтобы я еще что-то делила с засохшей жердиной! – прорычала она, попыталась снова подпрыгнуть, опираясь на табуретку. Сидушка была сплетена из лозы и не рассчитана на большие нагрузки, поэтому проломилась под ее ногой. Рыча, как зверь в капкане, ГладРида под хихиканье подружек пыталась освободиться от него.
– Послушай, не злись, я не хочу с тобой ссориться, – попыталась уговорить я, но, кажется, злила только больше.
– Ну, да, жены одного воина не должны ругаться, – прыснула одна из подружек ГладРиды, за что получила смачную оплеуху и заткнулась, из глаз ее потекли крупные слезы, но рот она заткнула руками, чтобы еще чего не ляпнуть, даже возражать красавице не посмела.
– Птицу надо бить камнем, а не пытаться допрыгнуть, – поспешила подать идею вторая, чтобы и ей не досталось. Подобрала с земли и подбросила в руке кусок глины.
