Бранлиса ранили серьезно, но он же выжил, все хорошо. Да, у него жар и едва удалось найти лекарство, а орки людей лечить не умеют, но все хорошо. Про то, что меня ночью избили, упоминать не стала, как и про колдовское ожерелье, а вот про бой сегодняшний рассказала – все равно, когда Бранлис очнется, расскажет. Но я же победила, значит все хорошо!
Кирим смотрел на меня глазами полными ужаса и периодически ругался едва слышно, практически одними губами на халифатском.
– Так что все хорошо, – закончила я свой рассказ.
– Главное только чтобы завтра повезло.
– Завтра? – еще больше насторожился Кирим.
– Завтра на жеребьевке, чтобы не выпало имя Бранлиса. Ему, конечно, легче, а после победы над лидером отряда Медведей, статус у него сильно повысился. Но, если удача не будет на его стороне, и его заставят сражаться сейчас, когда он еще не выздоровел… – я сокрушенно покачала головой.
Пробормотав опять едва слышно ругательство, Кирим вскочил со своего места и заметался по шатру, насколько хватало его цепей:
– Если бы я был рядом… если бы его принесли ко мне, я бы мог его исцелить нормально, а не как эти недоумки-орки! Если бы я был там во время сражения, я бы от них мокрого места не оставил бы! Если бы я…
– Но мы ведь и так справились! – попыталась подбодрить его я.
– Ты больше есть не хочешь? – аппетит у меня все же проснулся, и я стянула себе лепешку, наложила сверху немного мяса и, скрутив на манер тако, принялась есть, стараясь не очень заляпаться.
Хорошо, что Кирим подогрел мясо своей огненной магией – так было вкуснее.
– Я не понимаю, не понимаю! – бормотал он, мечась по шатру. – Они убили всех, кто был со мной, они всех их превратили в бездушных кукол. А теперь дают Брану возможность сражаться и получить какой-то статус в племени? Это какой-то заговор? Интрига, чтобы усыпить нашу бдительность?!
– Иногда то, что нам кажется заговором, может быть просто следствием действий разных людей, совершаемых с разными целями, – произнесла я задумчиво.
– Что ты имеешь в виду?
– Кто был опекуном твоих людей? – задала я встречный вопрос.
– Что? Опекуном? Не знаю… я тогда еще совсем не понимал оркский язык, и мне никто ничего не объяснял…
– Полагаю, в тот раз их отдали Шаману – ты ведь говорил, что они терлись рядом с ним.
