Возможно, так и было, так как среди них я не встретила ни одного принятого человека. Они косились, они обсуждали, они хихикали, тыкали пальцами, а дети даже бросались камешками. Причем, заразы, использовали для этого магию, так что снаряд мог прилететь откуда угодно. Их целью, судя по доносящимся словам, было заставить меня взлететь. То есть они воспринимали меня примерно как птицу – кинуть камень, чтобы улетела и посмотреть, что получится. Ужас!
Тем не менее, по вечерам я старалась найти возможность и пробраться в шатер Кирима, зная, что без меня он нормально не поест.
Повезло, что Халмир вбил себе в голову, что у меня роман с кем-то из Серых Койотов, и потому помогал мне с этим. Да и Бранлис заметил, что его другу наши совместные ужины на пользу.
Кирим пытался научить меня магии, и у меня уже что-то даже получалось, но только с магией Воздуха. Проблема в том, что в основе здешнего колдовства лежали так называемые схемы – рисунки, складываемые из энергетических нитей. Чтобы создать поток горизонтального воздуха нужен один рисунок, чтобы поток сверху вниз – другой, закрутить смерч – вообще третий, ни на что не похожий.
Все это выучить по виду было нереально, мне бы тетрадку и записывать, но бумага в орчьем лагере была недостижимым роскошеством, поэтому обучение шло туго. Иногда у меня что-то получалось, но так криво-косо, что Кирим даже удивлялся, как я это сделала.
– Ты пользуешься магией интуитивно едва ни не лучше, чем заклинаниями, – смеялся он.
– Так может ну его? – поморщилась я, стряхивая мусор, пыль и травинки со своего платья – вышедшее из-под контроля заклинание обдало меня всем, что удалось поднять с земли.
– Я как-нибудь так, интуитивно натренируюсь.
– Ну, нет, это пока только так кажется. Как только ты освоишь начальный уровень, то сможешь перейти на более мощные конструкты. Интуитивные заклятья такого не позволят.
Я тяжело вздохнула – учиться мне никогда не нравилось, но делать было нечего – Кирим считал, что я хожу к нему именно за знаниями, а не затем, чтобы его подкармливать.
– Кстати, – заметил он, когда мы уже закончили меня мучить и принялись за еду, которую добыл где-то Бранлис. Я ела только для вида, на самом деле у меня был ужин, приготовленный Халмиром, – я все хотел спросить: кто твои родители?
– Мама умерла, когда мне было три года, я ее почти не помню, – спокойно сказала я.
– А отец?
Я замерла. В голове будто зашумело, а пред глазами пошла рябь.
– Отец? – переспросила я, будто не понимая смысла этого слова.
