Мозг ни в какую не желал прекращать бесконечный монолог.
Шумно выдохнула, вновь перевернувшись на спину.
И четко поняла: в поиске энергетического ядра мне мешает собственный разум.
Внезапно, словно молния, вспыхнуло воспоминание: что-то внутри, причем очень бурно, реагировало на Костю. А если мысли зациклить именно на нем? Вдруг это на него реагирует моя сила?
Устроившись поудобнее, начала усиленно думать о бароне Россе. Однако время шло, а на размышления о том, что он за человек, ничего не откликалось."
"Сердито поморщившись, начала воспроизводить в голове картинку с пляжа.
Уж эротические-то фантазии должны сработать! Вспомнила обнаженный торс, широкую спину, крепкие ягодицы и длинные сильные ноги. Буквально увидела, как капельки влаги блестят на коже, как играют рельефные мускулы на груди и руках.
Реакции ноль.
Нет, мне, конечно, нравилось тело Кости, и отклик присутствовал, но совершенно другой. То, что раньше ворочалось и урчало, затаилось как партизан. И, если совсем уж честно, гораздо интереснее строить предположения, каким бизнесом барон занимается.
Штирлиц, похоже, это провал.
Досадуя на себя, собралась уже лечь на бок, как показалось, будто что-то мягко коснулось сознания. Я замерла и прислушалась к ощущениям. Это было нереально, но… меня кто-то звал! Причем этот кто-то находился за дверью в коридоре!
Встав с кровати, на цыпочках подошла к выходу из спальни. У закрытой двери остановилась. Меня продолжали звать, потому, решительно положив ладонь на ручку, я распахнула дверь и вышла в коридор.
Происходящее заставило замереть от удивления.
Константин Александрович Росс собственной персоной сидел на корточках перед «кисой» и невозмутимо гладил его по голове. И самое поразительное — зомби-собака не возражала.
А ведь буквально пару часов назад я наблюдала иную картину. Гуров проводил мне экскурсию по дому, а «киса» ходил следом как привязанный. Почти каждая попавшаяся на пути горничная улыбалась и пыталась «послушную собачку» погладить, на что пес неизменно отвечал глухим предупреждающим рычанием.
После такой демонстрации Матвей не только прислуге запретил приближаться к собаке, но и сам не подходил.
Почуяв меня, кобель быстро повернул морду. Сознания вновь коснулось что-то мягкое, успокаивающее.
Выходит, это «киса» позвал?
Тут Костя выпрямился. Внимательно оглядел меня и неодобрительно качнул головой. А потом, бесшумно подойдя, стремительно поднял на руки.
— И что это значит? — озадаченно посмотрела на барона.
