Я же, устремив невидящий взгляд в окно автомобиля, попыталась сообразить, что со мной происходит. Слава богу, этот пожар в теле ни с чем не перепутаю, он хорошо знаком по прошлой жизни: обычное половое влечение. Хотя нет, лгу. Очень-очень сильное. Гормоны все разом взбунтовались? И что послужило триггером? Полуголого мускулистого красавчика-Константина рядом не наблюдается, а тело весьма однозначно на него реагирует.
Неужто на меня подействовало его желание сделать приятное? Бред же полный! Что-то здесь нечисто.
Ладно, останусь одна — постараюсь разобраться.
— Владислава Юрьевна, а вы в детстве хотели собаку? — внезапно дружелюбно поинтересовался Матвей.
Вот только психоанализа от безопасника Росса сейчас и не хватало! Он что, пытается выяснить, почему я подняла именно собаку? Так и самой интересно знать причину, как и то, почему мой зомби — здоровенный кобель, а не, допустим, мышка-полевка. Впрочем, какая разница? Я и зомби-мышь тоже опасалась бы.
— У меня нет желания беседовать о моем детстве, — отозвалась сухо.
Закинув ногу на ногу, плотнее сжала бедра. — А вы не ответили на вопрос. Где Анна?
— Причин для тревоги нет, — торопливо сообщил Матвей. — Анна Платоновна уже практически в полном порядке. Она спит в медицинском блоке под наблюдением врача рода Россов, — и похвалился: — Наша Алевтина Федоровна — высококлассный специалист. К утру ваша подруга будет свежа и бодра. Будить не стоит, — добавил виновато и вновь сосредоточился на управлении машиной.
— И в связи с чем Анна попала в медблок? — я удивленно посмотрела на Матвея.
Спустя короткую паузу, безопасник деловито поинтересовался:
— Вы хорошо помните, что происходило в машине?
— Прямо перед тем как доехали — смутно, — призналась с досадой.
— Анна сказала Константину Александровичу, что обладает даром эмпатии. В тот момент помощь эмпата очень пригодилась бы. Барон попросил девушку вас поддержать, пока не прибудем на место. Вначале все шло хорошо, но потом вы выдернули руку. Это помните? — мужчина покосился на меня.
Я кивнула.
Память тотчас услужливо подкинула картинку: разговаривая с Россом, Аня смущенно краснела, улыбалась. В этот же миг в душе снова заворочалось глухое раздражение. Появилось желание провести с Аннушкой разъяснительную беседу на тему «мое трогать нельзя».
Еще и идиотская ревность? Да что со мной происходит-то?! Совсем спятила!
Неодобрительно нахмурившись, я холодно поторопила мужчину:
— Что было дальше?
— Анна попыталась принудительно вас накачать эмоцией покоя.
