Эта студентка, определенно, не водила дружбу с Владой, но откуда-то знает, как та выглядит. Вопрос — откуда?
Прерывая поток моих размышлений, незнакомка нарочитым жестом потерла левое запястье с зеленым браслетом-пропуском. Внимательно отслеживая мою реакцию, а точнее, ее отсутствие, девушка негромко представилась:
— Васильева Анна Платоновна, дочь купца. Староста вашей группы.
— Очень приятно, — я улыбнулась. Заметив, как к нам приближается все еще красный от смущения Тимофеев, вопросительно изогнула бровь.
Загородив внушительной фигурой свет, юноша остановился, переминаясь с ноги на ногу.
— Да что ж такое-то! — обреченно простонала староста и громко спросила: — Петр Петрович, вы что-то хотели?
— Я это… ну… — парень шумно выдохнул, вновь густо покраснел и настолько растерялся, что не смог больше выдавить ни слова.
— М-да, — протянула Васильева. — Тяжелый случай. Всего доброго, господин Тимофеев. Владислава, пойдемте?
Дождавшись, когда я возьму портфель, Аня взяла меня под руку и уверенно повела по коридору.
Мы довольно поспешно прошли по первому этажу административного корпуса, вышли на улицу, спустились по лестнице. Отведя подальше от здания, девушка внезапно остановилась и отпустила мой локоть.
— Вы извините, что я вас так… утащила. Хотела поговорить без лишних ушей, — просительно посмотрела на меня она. — Я понимаю, что вы все видели и слышали. Да, Тимофеев простолюдин и действительно совершил серьезный проступок, но, поверьте, не от злого умысла! Человек он хороший, безобидный.
Очень способный артефактор, и еще больше подает надежд в алхимии. Сейчас на втором курсе, но запросто утрет нос даже пятикурснику. Наш профессор на него надышаться не может. Ну а эту поделку, — она сердито глянула на свою сумку, — принес в школу по глупости. Просто не подумал. Владислава, я хочу вас попросить: не направляйте жалобу. Его же исключат, — ее голос дрогнул.
— И не собиралась, — озадаченно глянула я на старосту. — Я похожа на человека, обожающего строчить доносы?
— Да нет, что вы! — быстро откликнулась Анна.
— Просто любая аристократка на вашем месте немедленно сообщила бы администрации. Подобные артефакты на территории школы — это прямое нарушение устава. Ну и оскорбление простолюдином чести дворянки. Всем уже известно, что произошло на центральном входе. Ну вот я и решила, — защитница талантливого артефактора-алхимика смущенно поправила волосы.
— Тимофеев на мою честь не покушался. Скорее, на вашу, — я усмехнулась.
