Драгоценная Алена Николаевна беззастенчиво ликовала и едва не прыгала в кресле от распирающего ее счастья. Эта буйная радость, вызванная жаждой наживы, вызывала отвращение.
Зато перекошенное лицо побледневшей от страха графини Пожарской доставило удовольствие. Наверняка сегодняшняя ночь для заносчивой и чересчур самоуверенной особы будет тянуться бесконечно долго, и ожидание дуэли покажется ей сущим адом.
Меж тем, вновь поднявшись, Константин подошел ко мне, надел браслет-артефакт. Ничуть не тушуясь, наклонился, шепнул:
— Приготовься, — и вернулся за стол.
Поняв, о чем речь, я поправила рукав пиджака, вопросительно посмотрела на мужчин из отдела контроля. Подавшись вперед, один из них строго произнес:
— Владислава Юрьевна, подойдите, пожалуйста, — а когда я приблизилась, деловито продолжил: — Позвольте представиться: дворянин Иван Тимофеевич Троепольский, начальник отдела по контролю.
— Очень приятно.
— Госпожа Метельская, у вас только что зафиксированы новые способности, — голос Ивана Тимофеевича разнесся по всем уголкам зала, и присутствующие затихли.
— Как начальник отдела контроля, я обязан вас уведомить, что законом к юным главам родов предъявляются особые требования. Вам необходимо подтвердить наличие контроля над силой и предоставить данные о безубыточном бизнесе. В том случае, если не сможете этого сделать, вам назначат опекуна. — Я спокойно кивнула. — Тогда предлагаю начать с демонстрации контроля над силой. Надеюсь, администрация окажет нам содействие? — Троепольский глянул на ректора.
— Тренировочный полигон вуза полностью в вашем распоряжении, — без паузы уверенно ответил Иноземцев. — Однако придется подождать. Для обеспечения надлежащей безопасности потребуется установка дополнительных средств защиты, — Аркадий Арсеньевич нахмурился и добавил: — Боюсь, на это понадобится не один день и даже не два.
— Ждать нет никакой необходимости! — внезапно выкрикнули из зала.
Я сразу же узнала голос ненаглядной Алены Николаевны. Чудо-женщина, судя по всему, решила сходу предъявить свои права.
Ведь даже контролируй я силу, с бизнесом-то все плохо, и бывшей опекунше это прекрасно известно. Причем осведомлена она гораздо лучше меня.
Звонко цокая каблучками, Алена Николаевна поднялась на сцену, одарила меня воистину акульей улыбкой, остановилась рядом и громко возвестила:
— Господа, меня зовут Алена Николаевна Корнилова. Я была опекуном Владиславы до ее неполного совершеннолетия, и финансовые дела рода Метельских мне прекрасно известны.
