— Мать Рябцевой знала, куда ты пошел? Где и во сколько вы собирались встретиться с Александрой? — с отвращением осведомился Константин.
— Никитична была рядом с Сашенькой. Она все слышала, — всхлипывая, пробормотал Роман. — Самолет в час ночи. Мы должны встретиться в аэропорту. Моя Са-а-ша! — размазывая слезы и сопли по лицу, Минаев истошно завыл.
Не скрывая омерзения, барон Росс процедил:
— Какая же ты тварь… дрожащая, — и, щелкнув пальцами, ледяным тоном обронил: — Разложение, — затем, полностью утратив интерес к валяющемуся на полу мужчине, вышел из автобуса.
Набрав полные легкие свежего, напоенного ароматами леса воздуха, Константин шумно выдохнул. Да уж, такую падаль нечасто встретишь. Оно и к лучшему.
Неслышно подошел Гуров. Встав рядом с господином, безопасник доложил:
— Осталась кучка пыли, — не сдержавшись, он едва заметно поморщился.
Не глядя на слугу, Константин угрожающе прищурился. Спустя короткую паузу без малейшего сожаления распорядился:
— Младшую Рябцеву отправить на Калыму.
Пока не сдохнет, будет проституткой для заключенных. Ее мать — на тот же рудник посудомойкой. И чтобы я больше никогда о Рябцевых не слышал.
— Есть! — по-военному четко ответил верный Гуров.
— Работайте, — лаконично бросил Константин и направился к своему автомобилю.
Сев за руль, он завел двигатель, глянул на Кису.
— А твоей создательнице мы ничего не скажем, — сообщил зомби-собаке. — Поехали, порадуем девочку чем-нибудь.
Словно действительно понял, о чем речь, неживой пес одобрительно гавкнул.
Глава 26
Нежная мелодия негромко звучала из колонок компьютера. Обнаружив в сети «Осенний вальс» Шопена, я удивилась, но и одновременно искренне обрадовалась. Прежде в той, другой, жизни подобная музыка помогала работать.
На экране монитора — все тот же пункт закона об отказе от опекунства. В который раз читая текст, я вполне обоснованно полагала: вот оно, решение проблемы. Нужно лишь понять, как обыграть эту норму права с выгодой для себя.
Причем мысль-то крутилась в голове.
Казалось, еще чуть-чуть — и поймаю ее за хвост. Но пока не получалось. Плутовка, не оформившись до конца, упрямо ускользала.
Неожиданно на плечи легли сильные руки, обоняния коснулся знакомый мужской запах.
— Классику слушаешь? Привет, — шепнул на ухо Константин.
— Привет, — я обернулась и едва заметно улыбнулась. — Ну да. Нравится.
— Что читаешь? — барон глянул на экран.
— Да так, — клацнув мышью, я свернула открытую вкладку.
