Сцепив руки, Аннушка неотрывно смотрела в окно. Казалось, она внутренне готовится к обороне. Я же сидела расслабленно: опыт давал о себе знать.
Спустя минут десять дверь в кабинет ректора распахнулась, в приемную вышел Колобок. Он нахмурился и произнес строго:
— Васильева, зайдите.
Аня бросила на меня блестящий от эмоций взгляд, вручила свою сумку и отправилась в кабинет. Проследив за тем, как дверь за ней плотно закрылась, я дружелюбно улыбнулась подошедшему мужчине, рассматривающему меня, словно какую-то диковинку.
Он демонстративно хмыкнул и задумчиво поинтересовался:
— Владислава, мне кажется, или вы совсем не испытываете раскаяния?
Положив наши с Аней сумки на свободный стул, я встала и невозмутимо проговорила:
— Святослав Викторович, вы — опытный педагог, и мы оба прекрасно понимаем, что могли спокойно проложить лекцию. Создание мною иллюзии послужило лишь поводом.
— Хотите сказать, вашей вины в срыве лекции нет? — мужчина угрожающе сдвинул кустистые брови.
В этот же момент щелканье клавиш прекратилось, пальцы помощницы ректора зависли над клавиатурой.
Она буквально застыла от любопытства.
Я же, едва заметно улыбнувшись грозному педагогу, продолжила:
— Профессор, давайте откровенно. Настоящая проблема не в том, что я сделала, а в том, что вам приходится объяснять горячо любимый предмет первокурсникам-гуманитариям, которые вряд ли по достоинству оценят те великолепные знания, что вы даете. Тем, кто мало смыслит в физике, понять самый сложный ее раздел в принципе нереально, — я развела руками, а прежде напряженный взгляд мужчины стал заинтересованным.
— Увы, мы — заложники обстоятельств. Могу представить, как вам горько, и мне искренне жаль, что вы обязаны тратить время впустую. Надеюсь, скоро все вернется на круги своя.
Копылов задумчиво пожевал губами, а потом неожиданно выдал:
— Вы, Владислава, слишком рассудительны для восемнадцатилетней красавицы. А ваш высококлассный уровень владения силой просто удивляет, — и он красноречиво замолчал, не сводя с меня глаз.
— Статус обязывает, — ответила хладнокровно. — Я не только восемнадцатилетняя красавица, но и глава дворянского рода.
Повисла томительная пауза. Профессор о чем-то задумался, а я ждала, сохраняя внешнюю невозмутимость, но мысленно скрестив пальцы на удачу. Рассудительность действительно можно объяснить тем, что я глава рода, но вот уровень мастерства, похоже, вызывает множество вопросов.
