Его любовь к женскому полу больше не тайна, причем пикантную ситуацию без малейшего злого умысла создали собственные слуги.
Избегая глядеть на меня, барон распорядился ледяным тоном:
— Уберите. Принесите Владиславе Юрьевне нормальную еду. И впредь чтобы подобного не было.
— Слушаюсь, господин, — прошептала испуганная официантка. Торопливо забрав тарелку со злосчастной кашей, посмотрела на меня виновато. — Извините. Мы думали, вы как все. Ну, поутру фигуру бережете.
— Ступай, — сквозь зубы процедил барон и принялся сосредоточенно разрезать колбаску.
Браво, Константин Александрович! Железная выдержка! Аплодирую стоя!
Старательно скрывая улыбку, я прислушалась к ощущениям. И с удивлением обнаружила, что наличие многочисленных женщин в жизни барона Росса вызывает лишь легкую досаду. Уж не знаю почему, но ало-синяя сила после весьма активной ночи вела себя прилично.
— Ты когда планируешь ехать в школу? — отвлек от размышлений голос Кости.
— Через полчаса.
— Хорошо. Артефакт привезут с минуты на минуту, так что не волнуйся, без защиты из моего дома не выйдешь.
Как сегодня твоя сила? — в его тоне чувствовалась искренняя забота.
— На удивление нормально. Даже с эмоциями порядок, — не удержалась я от подтрунивания. Однако уже через миг, став серьезной, озабоченно поинтересовалась: — Как Аннушка?
— Как мне сообщили, она чувствует себя отлично. Сейчас позавтракает, и Алевтина Федоровна сопроводит ее к твоей машине, — успокоил Костя, а заметив мое удивление, пояснил: — Это врач. Так же, как и Гуров, — слуга рода.
Они оба по роду деятельности знают о твоей силе, но клятва верности не даст передать кому-то информацию, — он едва заметно усмехнулся и добавил: — Твоя Аннушка тоже дала клятву о неразглашении.
— И она уже обо мне знает?
— Нет, ей не говорили. Захочешь — сама расскажешь, это только твой выбор. В любом случае можешь быть уверена — Анна Васильева никому и ничего про тебя не скажет, хоть в смертных грехах кайся.
Внезапно Константин насторожился. Замолчав, быстро повернулся к двери.
Буквально через минуту в столовую вошла официантка. В повисшей тишине девушка подошла, поставила предо мной тарелку с умопомрачительно пахнущими колбасками и сочной зеленью, сноровисто заменила чайник. Похоже, я не ошиблась, и пить мне предлагали действительно пакость. Впрочем, узнавать, какой именно напиток предпочитают по утрам женщины Константина, желания не возникло.
Закончив за мной ухаживать, девушка низко поклонилась и быстро вышла.
